Анализ факторов формирования неадаптивного пищевого поведения у женщин с избыточной массой тела

👁 31

Существуют трудности при терапии и реабилитации страдающих избыточным весом пациентов поскольку эта проблема имеет психосоматический характер. Многочисленные методы и техники контроля массы тела помогают достичь лишь временных успехов, а долгосрочная эффективность терапии остается неудовлетворительной, и составляет от 5 до 20% [1]. То есть неадаптивные стереотипы пищевого поведения довольно ригидны и требуют коренной перестройки с выяснением факторов их формирования. Частота возврата избыточного веса в связи с симптоматическими психокоррекционными воздействиями приводит к необходимости разработки методов глубинной психотрепаии, которые предполагают преобразование базовых психологических структур личности. Это позволит закрепить результаты терапии на долгое время.

Нами были проанализированы и систематизированы описанные в литературе факторы формирования такого неадаптивного пищевого паттерна как переедание. Было выделено 4 таких фактора у женщин с избыточной массой тела, в т.ч. ожирением.

Родительские традиции в питании

Сюда относятся: привычка кушать с хлебом и большие порции пищи, приём пищи из первого, второго и десерта; семейные правила и предписания - не оставлять ничего не тарелке, не выбрасывать еду, а также поощрение, награда вкусной едой или наказание лишением вкусной еды.

Родители часто с помощью пищи подкрепляют желательное или нежелательное поведение детей. Награждая детей чем-то вкусным и сладким родители, повышают ценность сладостей. Такое предписание как «всегда доедать до конца» закрепляет выученное поведение. Формирующие в результате этого пищевые паттерны можно рассмотреть как поведенческий дефицит, который является неусвоенной нормальной пищевой привычкой [17]. Однако, этот фактор не приводит к ожирению [16], т. к. при осознании женщиной наличия проблемы лишнего веса эти пищевые привычки без большого труда корректируются, и достигается рациональность в питании.

Навязывание матерью режима кормления ребенка вопреки его потребностям

В возрасте с 1 месяца до 1,5 лет согласно теоретическим положениям бодинамики происходит становление такой структуры характера как сфера потребностей [14]. Если мать предлагает ребенку грудь или бутылочку «по часам», а не по требованию, если не понимает потребности ребенка по его плачу и предлагает грудь или бутылочку, когда ребенок обеспокоен, испуган, огорчён, а не голоден, то это по мере взросления приводит у ребенка к неумению различать свои потребности, заявлять о них, к низкому уровню субъективного контроля и способности к саморегуляции. В результате за голод может приниматься состояние неудовлетворенности или любой дискомфорт, например, усталость, одиночество, скука, страх и т.д. Чувство сытости в этом случае такое же нечеткое - сложно понять, когда пора прекратить приём пищи.

По  Браш Х., родители в своих реакциях на детей могут быть эффективными и неэффективными. Соответственно первые более внимательны к физиологическим и эмоциональным нуждам ребенка, кормят его тогда, когда он плачет от голода, и успокаивают тогда, когда он плачет от испуга. А вторые не замечают внутреннего состояния ребенка и сами решают, чего он хочет, и часто кормят ребенка тогда, когда он обеспокоен, а не голоден, и успокаивают тогда, когда он устал [7]. Стереотипное кормление ребенка в ситуациях внутреннего дискомфорта не даёт ему научиться четко различать телесные ощущения и эмоциональные переживания, например голод от тревоги и внутреннего напряжения [2].

Есть риск возникновения нарушений развития, если витальные потребности младенца фрустрированы, что он не в состоянии осознать. А когда этот ребенок получает питание, то обычно быстро глотает, не испытывая при этом удовлетворения. Такой тип поведения выявляется у детей раннего возраста с нарушенными, «незащищёнными» отношениями с матерью. Исследования, проведенные в рамках теории Джона Боулби, показали связь между проблемами в пищевом поведении и нарушениями привязанности между матерью и ребенком [23].  Неудовлетворение матерью потребности младенца в пище вовремя вызывает у него  агрессивные импульсы собственничества, обладания, жадности, в т.ч. в отношении пищи. Агрессивная основа этих переживаний угрожает потерей контакта с матерью, поэтому они всегда подавляются и вытесняются [9]. Чувство сытости, безопасности и любви в переживаниях младенца тесно переплетены между собой [8].

Низкий уровень субъективного контроля над значимыми событиями своей жизни, который формируется в результате такого материнского отношения, очень свойственен полным женщинам [12].

Таким образом, мы полагаем, что навязывание матерью режима кормления ребенка вопреки его потребностям является предпосылкой экстернального типа пищевого поведения, которое представляет собой повышенную реакцию не на внутренние, гомеостатические стимулы (уровень глюкозы в крови, наполненность желудка и т.д.), а на внешние – вид еды на столе, её запах, реклама продуктов, доступность пищи в целом и т.д. Пища принимается вне зависимости от чувства голода [22].

Подавление матерью самостоятельных проявлений ребенка

Это нарушение структуры автономии ребенка в возрасте с 8 месяцев до 2,5 лет [14]. В этот период формируется важное умение осознавать свои импульсы, следовать им или переключать их, умение различать свои эмоции; в этот период формируются внутренние границы личности. Если мать накладывает много запретов и ограничений проявлениям естественного любопытства и познавательного интереса у ребенка этого возраста, если ребенок много времени находится в манеже, то он впоследствии будет очень слабо осознавать свои импульсы и следовать им. Если мать подавляет негативные эмоции ребенка в этом возрасте, осуждает, ругает за них, то ребенок не учится распознавать свои эмоции, свободно их выражать, особенно гнев. Он привыкает терпеть психологическое напряжение до последнего, либо диссоциироваться от него. Складывается алекситимический радикал личности. На настоящее время насчитывается множество исследований, которые алекситимию рассматривают в качестве серьезной причины нарушений пищевого поведения  [6, 8, 15]. Прием пищи в таком случае выступает специфическим защитным механизмом от стресса, причём довольно доступным и социально приемлемым. В ситуации конфликта не снимается внутреннее напряжение через когнитивную переработку содержания стрессовой ситуации, а происходит простое снижение дискомфорта, не затрагивающее сущности конфликта. Это неадаптивная форма защиты от стресса, которая приводит к такому соматическому заболеванию, как ожирение [3]. Происходит так называемое «заедание стресса» и формируется пищевая зависимость.

Также выявляется такая закономерность в семьях полных людей как формальная гиперопека матери, которая заботится только о том, чтобы одеть и накормить ребенка. В этом случае процесс кормления заменяет любовь и заботу, в результате ценность пищи повышается [2].  Часто для взрослого человека быть сытым значит быть в безопасности и не быть покинутым, и удовлетворение после приема пищи неосознанно снижает страх и тревогу [11].

Таким образом, такой фактор как подавление матерью самостоятельных проявлений ребенка приводит к эмоциогенному типу пищевого поведения, кода стимулом к приему пищи становится не голод, а эмоциональный дискомфорт. К этому типу также относят компульсивное пищевое поведение (пароксизмальный вариант) и синдром ночной еды [4].

Отсутствие безусловного принятия внешности ребенка

Расстройства пищевого поведения также могут иметь тесную связь с нереалистичными стандартами физической привлекательности и стройности, то есть неудовлетворенностью своим физическим образом [18, 20]. Женщинам с ожирением свойственен «отчужденный» тип отношения к своему телу, когда его образ искажается, устанавливается мысленная дистанция, снижается чувствительность. Восприятие своего тела происходит через сравнение с образом идеального, совершенного тела [13].

Уже лет с 5 ребенок интересуется тем, как он выглядит, нравится ли его внешность окружающим. Родители могут сознательно или непреднамеренно влиять на своих детей с раннего возраста, транслируя им собственную тревогу и формы поведения через свое отношение к внешности. Ребенок может сделать вывод о важности внешнего вида даже из самого обыкновенного обсуждения родителями внешности других людей в его присутствии. Это может привести к его беспокойству о том, любят ли его родители таким, какой он есть [6].  У ребенка вследствие нарушенной привязанности может сформироваться установка «Надо быть красивым, чтобы тебя любили».  Это порождает перфекционизм, нереалистичные требования к своему внешнему виду и чрезмерное стремление ограничивать своё питание, чтобы «быть красивым». Многие исследователи рассматривают перфекционизм как центральную характеристику людей с проблемами в пищевом поведении [5, 10, 18, 19].

Эмоциональная нестабильность, возникающая во время применения строгих диет, получила название диетической депрессии, которая представляет собой высокую раздражительность, утомляемость, эмоциональное напряжение, агрессивность, тревожность, сниженное настроение и т.д. [21]. Такой эмоциональный фон не позволяет соблюдать диету длительное время и приводит к срывам в питании и увеличению массы тела. В результате таких срывов формируется чувство вины, снижается самооценка и вера в достижение «нормальной» массы тела [4]. Такой пищевой паттерн относят к так называемому ограничительному типу пищевого поведения.

Таким образом, исходя из вышесказанного, определить мишени психокоррекции у страдающих избыточной массой тела женщин можно следующие: 1) сфера потребностей – выработка навыка чувствовать свои потребности, заявлять о них, откладывать по объективным причинам или удовлетворять их вовремя; 2) эмоциональная сфера – выработка навыка распознавать свои эмоции и выражать их, обучение методам снятия психоэмоционального напряжения; 3) коммуникативная компетентность - выработка навыка разрешать межличностные конфликты, отстаивать свои границы; 4) самооценка, самопринятие -  изменение телесного образа и снижение значимости внешности.

Список литературы:

  1. Бройтигам В., Кристиан П., Рад М. Психосоматическая медицина. Краткий учебник, пер. с нем. – М.: ГЭОТАР-Медицина; 1999
  2. Вознесенская Т.Г. Церебральные ожирение и истощение (клиническое, нейроэндокринологическое и психофизиологическое исследование): Дис... д-ра мед. наук. — М., 1990. — 472 с.
  3. Вознесенская Т.Г., Сафонова В.А., Платонова Н.М. Нарушения пищевого поведения и коморбидные симптомы при ожирении и методы их коррекции // Журн. неврол. и психиатрии. — 2000. — № 12. — С. 49-52
  4. Вознесенская, Т.Г. Расстройства пищевого поведения при ожирении и их коррекция / Т.Г. Вознесенская // Ожирение и метаболизм. – 2004. –№ 2. – С. 1-4.
  5. Гаранян Н. Г. Перфекционизм и психические расстройства (обзор зарубежных эмпирических исследований) / Н. Г. Гаранян // Современная терапия психических расстройств. – 2006. – № 1. – С. 21–30,
  6. Келина М.Ю., Мешкова Т.А. Алекситимия и ее связь с пищевыми установками в неклинической популяции девушек подросткового и юношеского возраста [Электронный ресурс] // Клиническая и специальная психология. 2012. № 2. URL: http://psyjournals.ru/psyclin/2012/n2/52628.shtml (дата обращения: 02.09.2016),
  7. Комер, Р. Патопсихология поведения. Нарушения и патологии психики [Текст] / Р. Комер. – СПб. : Праймеврознак, 2002. - 608 с.
  8. Любан-Плоцца Б., Пельдингер В., Крегер Ф. и др. Психосоматические расстройства в общей медицинской практике // –СПб.: Издание Спб. НИПНИ им. ВМ Бехтерева; 2000
  9. Малкина-Пых И.Г. Терапия пищевого поведения / Под ред. И.Г. Малкиной-Пых. – М.: Эксмо, 2007. – 1040 с
  10. И. Г. Малкина-Пых Перфекционизм и удовлетворенность образом тела в структуре личности пациентов с нарушениями пищевого поведения и алиментарным ожирением 2010 г. Центр междисциплинарных исследований по проблемам окружающей среды (ИНЭНКО) Российской академии наук, г. Санкт-Петербург // Экология человека 2010.01 стр. 21-27
  11. Обухов Я. Л. Символдрама и современный психоанализ. Сборник статей. – Харьков: Регион-информ, 1999
  12. Савчикова Ю.Л. Психологические особенности женщин с проблемой веса. Дис....канд. псих, наук. – Спб; 2005
  13. Станковская Е.Б. Структура и типы отношения женщины к себе в аспекте телесности Автореф канд псих наук, Москва 2011, 29 с
  14. Телесная психотерапия. Бодинамика. Ред.-сост. В.Б. Березкина-Орлова. – М.: АСТ: АСТ МОСКВА, 2010. – 409 с.
  15. Шипачев Р.Ю. Автореферат Исследование клинико-психологических характеристик женщин, страдающих алиментарно-конституциональным ожирением, в связи с задачами краткосрочной психотерапии, Автореф. дис… канд. мед. Наук. Санкт-Петербург. - 2007, - 24 с.
  16. Эйдемиллер Э.Г., Сидоров А.В. Семейно-психологические аспекты проблемы ожирения // Практическая медицина. - № 2(57), 2012. – С. 122-124.
  17. Birch L.L. The acquisition of food acceptance patterns in children. In: Boakes R.A., Popplewell D.A., Burton M.J. (eds). Eating habits. Food, physiology and learned behaviour, Vol V. John Wiley: New York. — 1987. P. 107-131
  18. Dingemans A. Binge eating disorder: a review / A. Dingemans, M. Bruna, E. van Furth // Int. J. Obes. – 2002. – Vol. 26. – P. 299–307
  19. Fairburn C. Eating disorders and obesity: a comprehensive handbook / Fairburn C., Brownell K. (eds). – N. Y. ; London : Guilford press, 2003. – 540 p
  20. de Sousa, P. M. L. Body-image and obesity in adolescence: A comparative study of social-demographic, psychological, and behavioral aspects / P. M. L. de Sousa // Span. J. Psychol. – 2008. – Vol. 11, N 2. – P. 551–563.
  21. Stunkard A.J. Obesity // American Psychiatric Association Annual Review / Eds. R.E. Hales, A.I. Fransis. — Washington (DC): American Psychiatric Press. Inc., 1985. — Vol. 4. — P. 419-442.
  22. Van Strien T. et al. The Dutch eating behavior questionnaire (DEBQ) for assessment of restraind, emotional and external eating behavior // Int. J. Eating Disord. — 1986. — Vol. 2. — P. 188-204
  23. Ward A., Ramsay R., Treasure J. Attachment research in eating disorders // British Journal of Medical Psychology (2000), 73, 35-51
Анна Барабанова
2018-01-21
Статья выложена в ознакомительных целях. Все права на текст принадлежат ресурсу и/или автору (B17 B17)

Что интересного на портале?