Эссе по работе З. Фрейда «Анализ конечный и бесконечный»

👁 33

          Эссе по работе З. Фрейда «Анализ конечный и бесконечный»

  

Работа Зигмунда Фрейда«Анализ конечный и бесконечный»[1]была написана уже в 1937 году. Она, по существу, подводит определенные итоги всей его научной и практической деятельности.

Действительно, в этой работа принято видеть один из элементов картины, «венчающей» все клиническое наследие Фрейда. В ней отразилось его общее понимание как наличного и безусловного потенциала психоанализа в качестве терапевтического метода, так и его ограничений, выявленных в ходе практики. Хотя многие исследователи рассматривают тон этой работы как достаточно пессимистический, большинство также высоко оценивают реализм, проявленный здесь автором, его попытки непредвзято разобраться  в том, почему наблюдаемые в ходе клинической практики фактические результаты психоаналитической терапии, как правило, оказываются далеки от того идеала, который рисовался отцу психоанализа в его теоретических построениях.

Данную работу следует рассматривать в исторической перспективе. Возможно, в ней действительно можно уловить заметные пессимистические ноты. Квласти в Германии пришел Адольф Гитлер, в том же 1933 году нацисты, под предлогом слишком откровенного обсуждения в книгах Фрейда сексуальных вопросов, организовали в Берлине сожжение целого вороха его книг. Сам Фрейд уже тяжело болен раком, он пережил смерть близких людей…[2]И  все-таки он не отказывается от детища всей своей жизни, но лишь предпринимает серьезную попытку осознать глубинные причины неудач, часто сопровождающих долговременную психоаналитическую терапию.

В связи с этим он даже говорит о психоанализе как о профессии, которую (наряду с воспитанием и управлением) следует относить к числу «невозможных» профессий. В этом можно усмотреть намек на признание Фрейдом, в определенной мере, за психоанализом значения скорее искусства, чем науки. Прежде такое признание от него было бы просто немыслимо – ведь Фрейд всю свою сознательную жизнь посвятил разработке психоанализа именно и в первую очередь как научного метода; теперь же в качестве одной из основных проблем (в частности, именно в этой работе – а также в некоторых более ранних, например, в работе 1925 года «Проблема дилетантского анализа») на первый план выдвигается проблема личности самого психоаналитика, проводящего терапию.

Фрейд,  опираясь на собственный многолетний клинический опыт  и на опыт множества своих учеников и последователей, задается достаточно сакраментальным вопросом: возможно ли вообще «завершить» анализ конкретного пациента – то есть закончить проведение с ним психотерапевтических сеансов, имея при этом достаточные основания утверждать, что проведенная терапия по-настоящему помогла ему и достигла своей основной цели?..

Подобные вопросы к тому времени, что называется, витали в воздухе. Фрейд связывает это в том числе и с общей американизацией европейской жизни, ведь средний европеец привычно связывал процветание Соединенных Штатов со столь характерными для американского образа жизни скоростными ритмами. Психоанализ, как давно и хорошо известно, может продолжаться годам. (Фрейд тоже начинает рассматриваемую работу с замечания: «Мы научены опытом, что психоаналитическая терапия, освобождение человека от его невротических симптомов, внутренних барьеров и аномалий характера, – долгий труд…» - вопреки расхожему и нетерпеливо-презрительному мнению дофрейдовской медицины о неврозах как чем-то, что поддается быстрой корректировке)  Однако указанная тенденция проникла уже и в эту сферу.

 Так, активно работают в направлении «ускоренного» прохождения психоаналитической терапии любимый ученик Фрейда, автор «Травмы рождения» Отто Ранк, а также Шандор Ференци. Ранк, видевший в травме рождения основной источник неврозов, надеялся на возможность преодоления последствий этой травмы путем анализа, занимающего несколько месяцев. Фрейд сравнивает такой подход с попыткой пожарных одолеть пожар, просто вынеся из дома горящую лампу, послужившую причиной этого пожара.

Ранк, пишет Фрейд, «предположил, что акт рождения и есть истинный источник неврозов, поскольку привносит с собой возможность «первичной фиксации» на матери, которая не будет преодолена и сохранится в виде «первичного вытеснения». Последующей аналитической проработкой этой первичной травмы Ранк надеялся устранить невроз в целом, тем самым частичный анализ делал ненужной всю остальную аналитическую работу… Не будем спорить, ход мыслей Ранка дерзок и остроумен, но критической проверки они не выдержали».

В ответ на предложение Ранка о выработке более «коротких» сроков терапии Фрейд приводит в пример один з самых знаменитых своих клинических случаев – случай Сергея Панкеева, больше известного читателям Фрейда как «Человек-волк». Его лечение продолжалось много лет, но в связи с чередой новых травмирующих ситуаций (революция, потеря состояния, бегство за границу и нищета) фактически не привело к ожидаемому успеху.  

Именно в случае с «Человеком-волком» Фрейд попробовал в том числе и такой прием, как строгое ограничение длительности терапии – а именно назначение конкретного срока ее окончания. Этот прием, по его признанию, оказался недостаточно эффективным. «Вывод о ценности этого шантажисткого приема однозначен: он эффективен, если применяется своевременно. Но он не гарантирует выполнения задачи в полной мере. Напротив, можно быть уверенным, что если одна часть материала под давлением угрозы становится доступной, то другая часть удерживается и тем самым, так сказать, оказывается погребенной, потерянной для терапевтических усилий. Однажды определив срок, его нельзя оттягивать, иначе пациент утратит впредь всякую веру. Напрашивающимся выходом было бы продолжение лечения у другого аналитика; хотя, как известно, такая перемена означает новую потерю времени и отказ от плодов затраченного труда. Невозможно также установить общее правило, когда наступает момент, чтобы применить это сильнодействующее техническое средство; все зависит от такта аналитика. Ошибку уже не исправить. Здесь уместна поговорка, что лев прыгает только раз…»

Проблема медленного прогресса в процессе анализа может быть связана со множеством различных факторов, выделить которые Фрейд и пытается в настоящей работе.

 Истинно «завершенный» анализ предполагает, по мнению Фрейда, выполнение двух основных условий:

  • прежде всего, пациент должен быть избавлен от тех невротических симптомов, которые, собственно, и привели его к психоаналитику;
  • во-вторых, пациентом должен быть осознан достаточный «массив» некогда вытесненного в бессознательное психического материала, чтобы исключить риск повторения и «возвращения» как минимум конкретно тех симптомов, которые были связаны именно с этим вытесненным материалом.

Еще одно определение, связываемое обычно с  «завершением» анализа, Фрейд называет «гораздо более претенциозным»: оказывает ли анализ настолько глубокое воздействие на пациента, что можно быть уверенным в том, что достигнута степень абсолютной психической «нормальности»? (Следует помнить, что именно Фрейд был пионером подхода, показавшего, насколько тонка грань между психикой «нормальной» и невротизированной.)  Действительно ли все вытеснения и патологические защиты были преодолены, и каждый «пробел» в памяти пациента заполнен? И возможно ли в принципе достижение подобных результатов?

Конечно, каждый аналитик может вспомнить не один пример такого достижения; и все-таки само по себе оно пока не представляет обыденную практику психоанализа, а, скорее, приятные исключения. Признавая это, Фрейд ищет причины такого положения, фактически меняя угол зрения на проблему. Мы, говорит он, имея дело с человеческими влечениями, всегда принимали в расчет прежде всего их топическийи динамическийаспект. (Под топическим аспектом здесь понимается первая разработанная Фрейдом структура психического аппарата, включающая Сознательное, Бессознательное и Предсознательное; под динамическим – вторая: Ид, Эго и Супер – эго.) Теперь же пора уделить серьезное внимание и «экономическому», то есть чисто количественному аспекту (сила влечений, их выраженность и интенсивность).

Такой подход, сочетающий топические и динамические аспекты с «экономическими», Фрейд называет метапсихологическим.

Сквозной темой работы выступает также рассмотрение главных факторов формирования невротических реакций и симптомов, к которым Фрейд относит следующие:

  • конституциональная (врожденная, укорененного в биологии) сила влечения;
  • влияние психологической травмы;
  • неблагоприятное «изменения Эго» (диссоциации или ограничения), спровоцированные его собственными защитными реакциями.

Фрейд указывает, что в том случае, если преобладающим является травматический фактор, такая ситуация и впрямь благоприятна для достаточно быстрого прогресса в анализев случае, например, травматического опыта рождения, о котором говорит Отто Ранк.) . (Как Два же других фактора требуют гораздо более длительного лечения.

«Конституциональная сила влечения и нежелательное изменение Я, то есть его искривленность и суженность, возникшие в защитной борьбе, являются факторами, неблагойриятно влияющие на анализ и способные растянуть его продолжительность до бесконечности. Первый фактор – силу влечения – пытаются сделать ответственным также за возникновение второго – изменение Я, но, похоже, последнее имеет и свою собственную этиологию; впрочем, следует признать, что эти отношения еще недостаточно известны. Только сейчас они становятся предметом аналитического исследования. Мне кажется, что интерес аналитиков в этой области вообще имеет неверное направление. Вместо того, чтобы исследовать, как происходит излечение посредством анализа, что я считаю достаточно выясненным, следует поставить вопрос: какие препятствия стоят на пути аналитического лечения?..»

Здесь Фрейд подробно останавливается также, в частности, на патологических «изменениях Эго». В свое время (как правило, в раннем детстве) защитные  реакции формирующегося Эго были оправданы, помогая защитить хрупкую психику ребенка. Однако по мере взросления он не «перестраиваются», не приводятся в соответствие с нормальными реакциями психически здорового взрослого индивида4 они остаются слишком жесткими и ригидными и для избавления от них требуют большого терпения как от пациента, так и от аналитика.

Что касается «врожденной» силы влечений: Фрейд верил, что интенсивность влечений индивида задается конституционально, хотя она и может варьировать на разных стадиях жизни. Эти чисто количественные факторы влияют на способность психоанализа помочь зрелому Эго в управлении бессознательными конфликтами. Цель психоанализа, как Фрейд постулирует ее в данной работе, - не избавиться от определенных вытеснений и защит, использованных психикой в детском возрасте, но модифицировать их, приспособив к новым условиям – условиям взрослой жизни. Если раньше Фрейд обычно акцентировал именно патологический характер психических зашит, теперь его позиция изменилась: защиты не требуют избавления от них в обязательном порядке; они способны реально помочь и психике взрослого индивида – при условии, что психоаналитик и пациент понимают, что, сохраняясь в своем первоначальном (инфантильном) виде, любая защита теряет свою действительно «защитную» функцию и становится тормозом на пути психического развития и одной и з главных причин формирования неврозов. 

Говоря о силе влечения и о роли его интенсивности как в психической жизни индивида, так и в контексте возможности «завршения» анализа, Фрейд спрашивает: что же мы вообще подразумеваем под аналитической работой с влечениями и идеальными (то есть желаемыми) вариантами такой работы? Должен ли терапевт изначально настраиваться на то, чтобы полностью устранить это влечение и/или его конфликт с другими влечениями?.. – Об этом, понятно, нечего даже и думать. И влечения, и связанные с ними конфликты скорее всего останутся; цель анализа – усилить Эго пациента, восстановить его в таком объеме, чтобы оно могло успешно выполнять свою основную функцию – служить «барьером» и «посредником» между конфликтующими импульсами Ид и Супер-эго, противостоять этим импульсам, когда они слишком противоречат принципу реальности – или, как образно говорит Фрейд, «приручать» влечения.

Например, дважды в ходе индивидуального  психического развития происходит представляющая опасность ситуация, которая усиливает интенсивность влечений:  это, во-первых, период полового созревания (пубертатный возраст) и, во-вторых, у женщин еще и период  менопаузы. Практикующие психологи давно не удивляются тому факту, что даже развитие определенно «нормальных» индивидов, по крайней мере большой их части, в эти периоды оказывается невротическим. Прежде влечения не отличались такой силой, и людям удавалось удерживать эти влечения под контролем Эго; теперь же, в силу физиологических причин, их сила возрастает настолько, что Эго оказывается неспособно справиться с ними. Защитные механизмы, прежде вполне надежны, в этих условиях могут значительно пострадать – Фрейд сравнивает их с плотинами, способными удержать лишь вполне определенный объем воды; когда же сила напора слишком увеличивается, плотины могут просто рухнуть. Но то, что в эти периоды происходит регулярно, закономерно и в какой-то мере ожидаемо, может происходить также и в другое время, спонтанно,  в результате случайных влияний различных внешних и внутренних факторов, играющих роль триггеров. Запускающих негативные реакции и процессы: сила и интенсивность влечений может возрастать, например, в результате новых психологических травм, разочарований и т.п. Результат, как правило, идентичен тому, что происходит в указанные «опасные» периоды: возросшая сила влечений выводит их из-под контроля Эго и служит фактором, способствующим невротизации.

Ведь, например, «нормальный» (обычный, не невротизированный) человек обычно оказывается способен делать это сам, без помощи анализа, аналитическая же терапия призвана способствовать такому разрешению конфликта в случае невротика. Но и обычный человек зачастую оказывается в ситуациях, когда возросшая интенсивность влечений уже не дает ему справляться с ними с тем же успехом, как раньше.

Теперь вопрос о том, возможно ли «завершить» анализ, все более конкретизируется и принимает такую форму: возможно ли в принципе путем аналитической терапии окончательно разрешать проблему конфликта, существующего между влечениями  и Эго – то есть разрешить
патогенное воздействие требований, предъявляемых влечениями?..  Здесь, говорит Фрейд, необходимо в первую очередь более точно определить, что именно мы подразумеваем под удовлетворительным и «окончательным» разрешением такого конфликта. Конечно, не имеется в виду требование о полном «уничтожении» конфликта – с тем, чтобы он уже никогда не повторялся. Как правило, это оказывается невозможным, а не просто нежелательным. Нет, здесь подразумевается вырабатывание способности пациента к определенному «сдерживанию» влечений, инстинктов, импульсов, разумное противостояние их требованиям на основе осознавания пациентом прежде бессознательных содержаний его собственной психики. В таком случае лечения должны становиться более доступными воздействию и контролю со стороны Эго и для поиска новых возможностей удовлетворения, не противоречащих принципу реальности.

Однако на вопрос, как достичь такого результата, конечно, очень нелегко ответить. Фрейд рассчитывает, что свою роль должен сыграть предлагаемый им метапсихологический подход.

Именно в рассматриваемой работе Фрейд также честно говорит о том, что существующие и рассматриваемые им основные препятствия на пути аналитической работы обусловливают в целом риск отрицательной терапевтической реакции – особенно в том случае, если  в жизни пациента происходят негативные события, способные обострить уже имеющиеся у него психологические проблемы.

Фрейд поднимает еще один очень важный вопрос, тесно связанных с проблемой возможности «завершенного» анализа. Психоанализ чаще всего имеет дело с актуальными конфликтами. Но если такой конфликт в ходе терапии оказывается наконец разрешен, - что насчет других конфликтов, латентных, до сих пор не проявивших себя, но олбладающих мощным потенциалом в будущем проявиться и разрушить достигнутое равновесие? Должен ли (и имеет ли право) терапевт продолжать в этом случае лечение, теми или иными способами актуализируя  скрытый конфликт, причиняя пациенту тем самым новые страдания и пр.? Эта новая проблема, говорит Фрейд, на сам ом деле представляет собой своего рода
расширение основного вопроса данной работы, поскольку она тоже связана с проблемой возможной ограниченности потенциальной эффективности психоаналитической терапии как таковой.

 Ясно, что для терапевта, который решился бы актуализировать скрытый конфликт, существуют только две возможности: либо инициировать в общении с пациентом такие ситуации, которые «провоцируют» этот  конфликт и проявляют его; либо же подробно проговаривать возможное развитие событий, в котором конфликт проявится в будущем.

Аналитический опыт показывает, что терапевту всегда приходится бороться с инерцией пациента, который слишком часто готов
довольствоваться уже достигнутым частичным разрешением его конфликтов. Однако, утверждает Фрейл, в данном контексте следует учитывать, что анализ оказывается наиболее успешным тогда, когда патогенный
опыт уже в прошлом; если же конфликтная и деструктивная ситуация происходит в настоящий момент, реальность слишком болезненна, все внимание пациента оказывается вовлечено в нее саму, а не в усилия к исцелению, соответственно многократно возрастает его внутреннее сопротивление анализу. Таким образом, считает Фрейд, «профилактическая» актуализация латентных конфликтов лишь сделала бы анализ
более продолжительным и сложным. И все же он не призывает совершенно отказаться от этой мысли – ее потенциал следует исследовать и в какой-то степени, возможно, реализовать как психологическую профилактику. Памятуя, однако, о главном правиле любой профилактики *например, прививок): «порция» болезнетворного материала должна быть достаточно щадящей.

В то же время не все будущие конфликты, конечно, возможно предугадать и предупредить – и это вновь возвращает нас к главному вопросу работы – о возможности окончательного завершения психоаналитической терапии. В идеале она может быть завершена, если ее результаты настолько способствовали исцелению и укреплению Эго пациента, что в будущем он уже сам, руководствуясь полученным опытом, окажется способен к не невротическому разрешению интрапсихических конфликтов, к здоровой реакции на вызовы постоянно меняющейся жизни. Однако насколько этот идеал реалистичен,может показать только дальнейшая практика психоанализа и продолжение теоретической работе по выработке ее концептуальных основ.

Так, если раньше особое внимание Фрейда и его последователей привлекал процесс обнаружения вытесненных психических содержаний в Ид, в настоящей работе он акцентирует важность аналитическо работы с самим Эго, коррекции его патогенных изменений.

Все же основным препятствием для успешного анализа остается сила конфликтующих влечений и интенсивность соответствующего сопротивления пациенту анализу. В основе же самого главного конфликта индтвтдуальной психики Фрейд продолжает видеть противоречие между «инстинктом жизни» и «инстинктом смерти». В 1932 г. в письме Альберту Эйнштейну[3], говоря о противостоянии Эроса и Танатоса в рамках индивидуальной психики, Фрейд пояснял, что понимает «Эрос» в платоновском смысле. Теперь для той же мысли он находит нового «единомышленника» в античной философии. Это Эмпедокл, натурфилософское учение которого базировалось на «единстве» и «борьбе» четырех базовых стихий, или элементов, Космоса – воды, земли, воздуха и огня.

К наиболее интенсивным человеческим влечениям – выступающим одновременно и наиболее серьезными препятствиями для прогресса и успеха в аналитической терапии – Фрейд относит пассивную («женскую») позицию у мужчин и «зависть к пенису» у женщин. Их интенсивность и патологичность обусловливаются в первую очередь высокой степенью сопротивления пациентов, не желающих признавать за собой влечений, «противоположных» их реальной половой принадлежности.  Это сопротивление приводит к результатам,  обратным тем, которых ожидают сами пациенты: репрессия «мужского комплекса» у женщин – к дефициту женственности, «женского комплекса» у мужчин, проявляющаяся обычно в гипертрофированном подчеркивании собственных маскулинных качеств, – к недостатку реальной маскулинности. Однако комплексы эти столь мощны – и, соответственно, связанное с ними сопротивление в данном случае оказывается настолько сильным, - что пациенты не желают этого признавать; фактически они «не слышат» никаких аргументов,  званных преодолеть это сопротивление. И в этом Фрейд видит один из наиболее важных и постоянных факторов неудач психоаналитического лечения, а следовательно и невозможности полностью «завершенного» анализа.          

 

 Использованная литература

1.  Конечный и бесконечный анализ» Зигмунда Фрейда / Пер. с нем. и англ. – М.: МГ Менеджмент, 1998. – 224 с.

2.  Фрейд З. Почему война? (Письмо А. Эйнштейну) // Фрейд З. Психоанализ. Религия. Культура. М.: Ренессанс, 1992. - С.197-204

3.  Sandler J. On Freud's Analysis Terminable and Interminable'. - Karnac Books, 2013. – 186 р.

 

 

Татьяна Витальевна
2018-10-05
Статья выложена в ознакомительных целях. Все права на текст принадлежат ресурсу и/или автору (B17 B17)

Что интересного на портале?