👁 297

                             Эссе по работе З. Фрейда  "Жуткое" (1919)

Данная работа З. Фрейда представляет особый интерес в его научной биографии. С одной стороны, она представляет собой постижение функционирования эстетического восприятия и воздействия произведений искусства, то есть затрагивает область эстетики, что, по признанию самого автора, является нетипичной областью интереса для психоаналитика. С другой стороны, именно по причине того, что представленный анализ области жуткого, страшного в искусстве принадлежит классическому и самоотверженному психоаналитику, то анализ неизбежно выходит за пределы одной только эстетики, в область психического.

Надо заметить, что появление работы, посвященной изучению жуткого в 1919 году весьма закономерно, поскольку это послевоенное время, которое для Австро-Венгрии, в которой З. Фрейд со своей семьей продолжал жить в течение все Первой мировой войны, было крайне тяжелым временем, невзирая на то, что война была окончена. З. Фрейд отказался от эмиграции, продолжая жить в своей стране, испытывая серьезные трудности с жильем, пропитанием и деньгами. Война стала не только личным потрясением и испытанием для З. Фрейда, но и отразилась на его работах внешне не связанных с жуткими ужасами войны. Но сама тема, к которой он обращается, выражает глубину его переживаний, которая способствует обращению к темным человеческим влечениям [1, с. 247].

В работе «Жуткое» З. Фрейд делает попытку возвращения в психоаналитическую работу благодаря финансовой помощи одного из своих бывших пациентов – Антона фон Фройда [1] . Данная работа З. Фрейда играет большую роль в развитии психоаналитической теории, поскольку в ней содержится обсуждение понятия, ставшего впоследствии неотъемлемой частью учения о бессознательной сфере человека – о влечении к смерти. Кроме того, представленная работа содержит в себе раскрытие одного из психических механизмов образования расстройств – компульсивного повторения, что также необходимо отметить в качестве одного из научных достижений работы «Жуткое».

Анализ «жуткого» З. Фрейд начинает с обращения внимания на то, что его небольшое исследование ценно постольку, поскольку рассматривает ту сферу эстетического, которая не часто становится предметом исследования эстетики. Это обстоятельство очень характерно для психоанализа З. Фрейда, одним из основных путей исследования которого можно назвать отсутствие страха перед исследованием таких сфер человеческой жизнедеятельности, к изучению которых немногие специалисты отваживаются. Однако как во времена З. Фрейда, так и, в особенности, в настоящее время, нельзя не заметить большое количество исследований, посвященных феномену отвратительного, ужасного в противоположность одной из центральных категорий эстетики – прекрасного. В первой трети XXвека существовало гораздо меньшее количество исследований на тему ужасного, но незнание З. Фрейда о существующих работах нельзя понимать как их отсутствие, что не умаляет его роли в разработке психоаналитического понимания феномена жуткого [2].

Самой первой проблемой, которая выступает путем к началу изучения механизмов «жуткого», выступает значение и этимология этого слова. Данный путь исследования психических явлений (лингвистический путь) выступает традиционным для З. Фрейда. Такой подход представляется оправданным, так как язык отражает не только сознательные представления людей о некотором явлении на протяжении многих поколений, но также может помочь в постижении скрытых признаков наличия бессознательного.

При этом надо обращаться к значению этого понятия на том языке, на котором писал З. Фрейд, чтобы понять, какие коннотации его сопровождают. Стремясь обнаружить источник специфической тревоги, которое вызывает в человеке все жуткое, З. Фрейд обращает внимание на слово в немецком языке, противоположное жуткому – тайное, скрытое, знакомое. То есть в жутком пугает больше всего то, что оно является для человека непонятным и скрывающим в себе нечто незнакомое. К сожалению, в русском языке подобные противопоставления в понимании слова «жуткое» отсутствуют, а схожий аналог переводчикам найти не удалось, поэтому в русскоязычном переводе найдено максимально приближенное по значению слово «жуткое». В некоторых отдельных случаях можно найти перевод данной работы З. Фрейда как «Зловещее» (в переводе А.В. Гараджа) [3].

Обращаясь к имеющимся исследованиям данного вопроса, З. Фрейд замечает, что некоторые авторы видят причину, вызывающую чувство жуткого, в интеллектуальной неуверенности, то есть жутким кажется то, чего не понимаешь. Но такое объяснение кажется слишком простым и лежащим на поверхности. Кроме того, оно не поясняет, за счет чего только совершенно определенное незнакомое и скрытое является столь пугающим, а все остальное незнакомое не обладает такими свойствами.  Отсюда автор выводит для себя исследовательскую задачу: выявить то, что придает непривычному и новому жуткость, которая пугает человека.

Сфера интереса З. Фрейда направлена на поиск соотношения между противоположными значениями жуткого: тайного и известного. Анализируя немецкоязычные словарные статьи, он замечает, что Шеллинг вносит совершено новое представление в понятие жуткого, определяя его как то, что должно было остаться скрытым, но обнаружило себя [4, с. 270]. История развития слова «жуткое» в немецком языке шла под руку со скрытым и тайным так, что в случае, если это нечто тайное (тайная любовная связь, тайное горе, скрытое злорадство, тайный грех) становилось явным, то это пугало, настораживало, в этом часто усматривалось нечто ужасающее. По причине тесной связи скрытого и жуткого, З. Фрейд заключает, что «жуткое» исторически развивалось в языке, а, значит, в сознании людей, как амбивалентное понятие.

Для иллюстрации этого положения, З. Фрейд обращается к примеру, описанному у Э. Йенча, дополняя его собственными аналитическими рассуждениями. Часто жуткие переживания вызывают одушевленные объекты, в одушевленности которых возникают сомнения, а также неодушевленные предметы, в которых подозревается скрытая жизнь. Здесь можно увидеть, как привычный образ некоторого живого или неживого объекта нарушается предположениям о скрытом значении этого объекта, что заставляет потерять его всякую обыденность и привычность [4, с. 271].

Перенося данную цепь размышлений на литературные произведения, в частности, страшные сказки Э. Т. Гофмана, можно увидеть, как персонаж наделяется скрытой и неизвестной неопределенностью, но которая, тем не менее, не помещается в центр внимания писателя, а обходится до времени стороной. Такое подход приводит к особенному эффекту жутких переживаний, поскольку долгое время скрытая неопределенность не поясняется и продолжает терзать воображение и чувства читателя.

З. Фрейд предлагает обратить внимание на другие аспекты страшного рассказа. Э. Т. Гофмана «Песочный человек». Как объясняет З. Фрейд, рациональное объяснение происходящих в этой повести коллизий не делает восприятие рассказа менее страшным и не уменьшает степени жуткого воздействия на читателя, что побуждает искать объяснительные механизмы происхождения жутких впечатлений в другом месте. Повесть основана на укоренившемся в народном сознании страхе повреждения глаз (стоит вспомнить пословицу «беречь как зеницу ока»), который свойственен не только детям, но и взрослым. Данный страх З. Фрейд связывает со страхом кастрации. Основание для такого сравнения лежит в области мифа об Эдипе, в котором      Эдип ослепляет себя в качестве замены собственной кастрации [4, с. 276]. Таким образом, миф об Эдипе включает в себя сюжет с ослеплением, что непосредственно связано с кастрацией и может быть использовано в психоаналитической интерпретации воздействия жуткого в отношении повести «Песочный человек».

Именно рассказ «Песочный человек» выступает блестящим примером проблемы источников чувства жуткого, поскольку он включает в себя не только страх лишения глаз, но и сопровождается смертью отца главного персонажа. При этом Песочный человек служит разрушителем любви героя к своей возлюбленной, ее брату, даже к кукле, которую Песочный человек уродует, вырывая у нее глаза, и, в конечном итоге, он не позволяет случиться счастью Натаниэля со своей невестой, побуждая его к самоубийству. Песочный человек выступает разрушителем всех привязанностей главного героя, его любви, положительных связей со значимыми для него людьми, то есть с психоаналитической точки зрения, это пугающая фигура отца, от которого исходит угроза кастрации для ребенка. Образ Коппелиуса и Копполы возникает как результат раздвоения (расщепления) чувств ребенка к доброму и злому отцу. К Коппелиусу и Копполе ребенок испытывал негативные, разрушительные чувства, поэтому Коппелиуса он винил в смерти отца, хотя в действительности сам желал отцу смерти из-за неприятия его в качестве соперника матери. История с куклой Олимпией, которую создали добрый Спаланцани и злой оптик Коппола, всего лишь воспроизводила ситуацию из детства Натаниэля [4, с. 277]. Вывод, к которому приходит З. Фрейд, состоит в определяющей роли страха кастрации в развитии чувства жуткого в повести Э.Т. Гофмана. Обобщая, можно сказать, что впечатления жуткого произрастают из инфантильного источника. 

Далее, исследуя особенности мотивов, за счет которых появляется чувство жуткого, З. Фрейд  утверждает, что мотивационная сфера жуткого основывается на проблеме двойников, то есть людей, с которыми человек идентифицируется, в результате чего его собственное «Я» подменяется «Я» чужого человека. В такой ситуации возникает раздвоение «Я», которое означает постоянное возвращение и повторение одних и тех же личностных черт, внешности, поведения. «Это – проблема двойников во всех ее градациях и формах, то есть появление людей, которых из-за их одинаковой внешности поневоле считают идентичными, усиление этих отношений благодаря перенесению душевных процессов с одного из этих людей на другого – то, что мы назвали бы телепатией, – в результате чего один человека имеет те же знания, чувства и переживания, что и другой, идентификация с другим человеком…» [4, с. 279].

Изначально, как отмечает уже О. Ранк, на которого ссылается З. Фрейд и доводы которого полностью разделяет, функция двойника заключалась в защите от смерти, от гибели «Я», что соотносилось с ярко выраженным первичным нарциссизмом ребенка. Однако когда этот этап в онтогенетическом психическом развитии преодолевается, то двойник не исчезает, а уже во взрослом возрасте начинает играть отрицательную роль, сводящуюся к возвещению смерти [1, с. 250].

Дальнейшее объяснение действия отделения «Я» на более поздних этапах развития З. Фрейд осуществляет с помощью инстанции, которую пока он называет критической инстанцией в психическом аппарате субъекта, но которая позже получит название Сверх-Я. Эта инстанция, критикующая «Я», делающая возможным самонаблюдение, помещает в двойника все то, что подвергает строгой критике в «Я». Также двойнику приписываются все те желания и фантазии, которые остались для субъекта нереализованными, которые до сих пор продолжают иметь большое значение, но в силу обстоятельств исполнены быть не могут. Двойник также становится воплощением всех вытесненных и подавленных волевых актов, которые не были осуществлены, но выполнили одну из своих функций – дать человеку ощущение свободы воли. Двойник – это образ прошлого, который в раннем детстве был помощником, но по мере взросления приобрел черты, внушающие ужас. Источником жуткого полагается автором в повторении однородного.

З. Фрейд полагает, что в развитии чувства жуткого большую роль играет регрессия «Я» к тому периоду развития, когда «Я» еще не было дифференцировано от внешнего мира. Сюжет повторения при этом выступает центральным моментом в возникновении чувства жуткого. З. Фрейд приводит многим знакомые примеры, когда при определенных обстоятельствах возвращаешься несколько раз в одно и то же место на улице, не имея конкретной цели туда постоянно возвращаться. Или, заплутав в лесу, человек в поисках дороги несколько раз выходит к одной и той же местности. Часто бывает с людьми, подверженными суевериям, стремление замечать повторения в один день одних и тех же чисел, фамилий и т.д. Все подобные ситуации, в которых имеет место непроизвольное повторение, вызывают жуткие ощущения. Закон навязчивого повторения, как можно догадаться, господствует в сфере бессознательного. Навязчивое повторение, по мнению З. Фрейда, исходит от импульсов влечения, что «придает известным сторонам душевной жизни демонический характер, по-прежнему весьма отчетливо проявляется в стремлениях маленького ребенка и частично подчиняет себе процесс психоанализа невротика» [4, с. 283].

Положение о бессознательном источнике навязчивых (компульсивных) повторений и их роли в возникновении чувства жуткого выступает основным для рассматриваемой работы З. Фрейда. Для подтверждения этого положения он обращается к анализу частных случаев. Поскольку жуткое связывается с компульсивными повторениями, то неудивительно обращение к рассмотрению случаев неврозов навязчивых состояний. Так, автор приводит случаи, когда пациенты «предчувствовали» события, которые произойдут в ближайшее время (например, после мыслей о смерти умирает определенный человек, после мыслей о давнем знакомом он внезапно пишет письмо или происходит с ним незапланированная встреча на улице и др.). В раннем исследовании, посвященном разбору отдельных случаев невроза, З. Фрейд назвал подобные случаи всемогуществом мыслей. То есть анализ возникновения чувства жуткого возвращает к признакам невроза навязчивого состояния, характеризующегося анимистическим взглядом на мир, который включает в себя: нарциссическую переоценку собственных психических процессов (мыслей, чувств, эмоций); наделение людей и объектов внешней среды магическими свойствами [4, с. 285].

Суеверия, страх перед которыми вызывает часто сильное чувство жуткого, является результатом опасения того, что другие люди будут завидовать тому, чем обладает человек. На самом деле приписывание другим людям зависти выступает проективным, так как подобную зависть сам человек испытывал бы по отношению к себе, будучи на месте других людей. Такие люди «опасаются тайного намерения навредить, и по известным признакам полагают, что это намерение также обладает силой» [4, с. 284].

Таким образом, жуткие впечатления являются следствием возврата к анимистическим законам психической деятельности, которые ярко выражены у взрослых людей, больных неврозом навязчивых состояний, но которые все  люди проходили на раннем этапе онтогенетического психического или общечеловеческого развития. Все объекты, люди, которые напоминают о вытесненных желаниях, а также о преодоленных способах мышлений личного прошлого и прошлого доисторических народов и племен, вызывают жуткое.

Одно из базовых положений психоаналитической теории состоит в утверждении, что любое вытесненное в бессознательное возбуждение эмоций приводит к возникновению страха. Также можно сказать, что то, что внушает жуткие впечатления, выступает не чем иным, как возвращением того, что было вытеснено в бессознательное. Здесь З. Фрейд подходит к раскрытию этимологических хитросплетений немецкого слова «жуткое», которое в действительности означает не страх перед новым или незнакомым, а страх, возникающий перед тем, что давно знакомо, но находилось в скрытом вытесненном состоянии.  

Одним из сильнейших источников жуткого выступает отношение человека к смерти, которое как во времена З. Фрейда, так и в настоящее время имеет амбивалентный характер. С одной стороны, существуют научные знания и с точки зрения биологии человек однозначно смертен, как и всякое живое существо. В то же время, в бессознательном отсутствуют представления о конечности жизни, что всегда оставляет в душе человека сомнения, отрицание, тайное убеждение в том, что после смерти есть продолжение. В данном случае необходимо признать правомерность включения в анализ жуткого интеллектуальную неопределенность.

Заключая, З. Фрейд приводит все составляющие, необходимые для возникновения в человеке ощущений жуткого:

  • Анимизм;
  • Магия и колдовство;
  • Всемогущество мыслей;
  • Отношение к смерти;
  • Непреднамеренные компульсивные повторения;
  • Комплекс кастрации [4, с. 287].

Это слагаемые превращения того, что внушает тревогу, в жуткое. Жутким представляется человек или объект, которому человек приписывает злые намерения, которые осуществляются с помощью магических сил. Другим условием возникновения чувства жуткого выступает стирание границы между фантазией и реальностью, что отчасти отражает влияние магических свойств, приписываемых людям, событиям, объектам. Часто встречаемый в практике З. Фрейда случай жутких впечатлений, производимых на мужчин невротического склада женскими гениталиями, объясняется также страх перед тем, что было когда-то родным и очень близко знакомым (при нахождении в утробе матери), но по понятным причинам является вытесненным, что становится источником жутких впечатлений.

Архаические, отвергнутые сознанием современного человека представления о возможности воскрешения мертвых довольно легко возрождаются, как только создаются подходящие для этого условия. Те субъекты, которые прочно изжили из себя анимистичные представления, редко испытывают жуткие ощущения. Таким образом, те люди, которые способны воспринимать материальную реальность такой, какая она существует, не соблазнятся на чувство жуткого. Напротив, в представлении тех людей, кто подвержен вере в магическое вмешательство в реальную жизнь, склонны преувеличивать власть психического мира над внешним материальным, в связи с чем объективность уступает место вымышленными влияниями намерений на реальность.

Другой источник жуткого – вытесненный страх кастрации, то есть инфантильные переживания. Эта группа факторов развития чувств жуткого менее распространена, но важным является выделение механизма возвращения вытесненного в бессознательное материала, которое здесь имеет место.

Завершая небольшое исследование источников жутких ощущений человека, З. Фрейд отмечает, что «жуткое переживание возникает, когда вытесненные инфантильные комплексы вновь оживают под воздействием некоего впечатления или когда снова кажутся подтвержденными преодоленные примитивные убеждения» [4, с. 293].

 

 Список литературы

  1. Кинодо Ж.-М. Читая Фрейда: изучение трудов Фрейда в хронологической перспективе / М.: Когито-центр, 2012. – 416 с.
  2. Мазин В. Техники и призраки: о «жутком» у Фрейда [Электронный ресурс]. – URL.:https://special.theoryandpractice.ru/unheimlichkeit обращения 4.10. 2018).
  3. Фрейд З. Зловещее [Электронный ресурс]. – URL: https://monocler.ru/zloveshhee-zigmund-freyd/(дата обращения 4.10.2018).
  4. Фрейд З. Психологические сочинения / З. Фрейд. – М.: ООО «ФирмаСТД», 2005. – 338 с.
Татьяна Витальевна
2018-10-05
Статья выложена в ознакомительных целях. Все права на текст принадлежат ресурсу и/или автору (B17 B17)

Что интересного на портале?