Исследования психологических аспектов бесплодия

👁 32

Выдержки из статьи опубликованной электронном  журнале «Современная зарубежная психология»  2016

 «Исследования психосоматических аспектов гинекологических и андрологических заболеваний и бесплодия: обзор современных зарубежных исследований»

Авторы  к.б.н Ланцбург М.Е., Крысанова Т.В., Соловьева Е.В.

 Исследования психологических аспектов бесплодия

Согласно данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), в мире частота бесплодных пар составляет около 15% и не имеет тенденции к снижению. Всего ВОЗ выделяет 22 фактора женского и 16 факторов мужского бесплодия. Считается, что при бесплодии имеет место сочетанное действие факторов физического нездоровья, социального и психологического неблагополучия.  

Временным критерием постановки диагноза бесплодия, обозначенным Всемирной Организацией Здравоохранения, считается срок, равный 12 месяцам, в течение которого пара при регулярных незащищенных половых контактах терпит неудачи в попытках зачать ребенка.

    Информация об эффективной психологической помощи указанному контингенту людей в научных публикациях встречается сравнительно редко. Однако после появления данных, которые подтвердили эффективность психотерапевтического вмешательства, стали разрабатываться мультидисциплинарные программы оказания помощи, которые предполагают сотрудничество врачей и психологов на этапах диагностики, лечения, использования вспомогательных репродуктивных технологий, дальнейшего сопровождения беременности и родов.

 При изучении бесплодия было выявлено, что женский фактор служит причиной бесплодия в браке в 40% случаев, мужской – также в 40%; оставшиеся 20% примерно в равных долях представлены случаями репродуктивных нарушений у обоих партнеров и случаями так называемого идиопатического бесплодия (т.е. бесплодия неясного происхождения, при котором установить физиологическую причину невозможности зачатия не удается). Процент идиопатического бесплодия на протяжении последних сорока лет остается стабильным, а общее количество бесплодных пар стремительно увеличивается.

 Изучением психологических причин идиопатического бесплодия активно занимаются представители психоаналитической школы. Из современных публикаций следует выделить работы А. Ферро , Р. Ломбарди , Н. Кулиш  и А. Аббаси , которые описывают проблему соматизации и глубоких личностных конфликтов, лежащих в основе бесплодия. Отметим отдельно работы по изучению вторичного бесплодия . М. Нотман  и М. Винери  анализируют использование вспомогательных репродуктивных технологий и их последствия. В этих работах авторы приводят фантазии клиентов о соматических переживаниях, анализируют их представления об этимологии этих переживаний, описывают мифологию и смыслы бесплодия как отказа от возможности иметь детей, а также аналитическую среду, в которой происходит работа. Также рассматривается связь функционального бесплодия у женщин с трудностями их матерей в принятии своей женственности.

 Больший интерес, чем поиск психологических причин бесплодия, сегодня вызывает тема личностных особенностей женщин и мужчин, страдающих бесплодием. Для знакомства с ней мы отобрали несколько основных исследований, которые рассмотрим подробно.

       Т. Вишман и соавторы  на протяжении нескольких лет собирали и анализировали данные, полученные ими в ходе работы с  564 супружескими парами. Целью работы было создание и классификация типичных психологических профилей бесплодных пар.

      При помощи опросников были получены данные о социодемографическом статусе, выявлены мотивы рождения ребенка, степень удовлетворенности жизнью и отношениями с партнером, физические и психологические жалобы; также оба партнера заполняли личностный опросник. Специфическими особенностями выборки оказались высокий образовательный уровень участников и частая представленность идиопатической формы бесплодия (27%).

     В итоге было выявлено, что женщины, страдающие бесплодием, демонстрировали более высокие показатели по шкалам депрессии и тревожности, чем женщины контрольной группы. По всем другим психологическим показателями между парами с бесплодием и парами из контрольной группы статистически значимых различий не оказалось. Также не было обнаружено статистически значимых различий между психологическими показателями пар с идиопатической формой бесплодия и пар с другими формами бесплодия. В результате был сделан вывод о невозможности определения типичного психологического профиля бесплодной пары с помощью стандартных психометрических методов.

     Позднее группа исследователей, возглавляемая Т. Вишманом , отказавшись от попыток создать типичный личностный профиль бесплодной пары, продолжила свою работу с супругами, проходящими консультирование по поводу бесплодия. Было обследовано почти 2000 мужчин и женщин, снова собраны данные о социодемографических условиях жизни семей, мотивах рождения ребенка, форме бесплодия, степени удовлетворенности жизнью и отношениями с партнером, физических и психических жалобах. Далее было проведено сравнение полученных данных в трех группах: проходящих в данный момент консультирование, планирующих пройти консультирование и тех, кто не желал посещать консультации клинических психологов.

     В результате в группе проходящих консультирование оказалось больше пар, переживающих бесплодие как тяжелый стресс. Женщин, желавших пройти курс консультирования, отличал от пациенток, не обратившихся к психологу, более высокий уровень психологического стресса, причиной которого были переживания по поводу невозможности иметь ребенка и/или, что особенно интересно, субъективная высокая оценка собственной востребованности.

   Авторы предположили, что подобное ощущение «повышенного спроса» могло быть одной из причин бесплодия у таких женщин. Более высокий уровень стресса был зафиксирован и у мужчин этой группы, что проявлялось в неудовлетворенности семейными и сексуальными отношениями, а также в фиксации на депрессии своих партнерш.

    Т. Вишман пришел к выводу, что для многих пар кризисная ситуация, связанная с невозможностью зачатия, является причиной кумулятивной психологической травмы, и они, действительно, нуждаются не только в медицинском лечении, но и в курсе психотерапии.

    Группа европейских ученых во главе с А. Галхардо поставила цель изучить психологические характеристики супружеских пар, имеющих диагноз бесплодие, в зависимости от выбора ими одной из стратегий действий: лечения бесплодия или усыновление ребенка. Авторы провели сравнительное исследование, предметом которого стало индивидуальное психологическое функционирование и супружеская совместимость партнеров. Были сформированы три группы: ЗГ – контрольная группа здоровых пар, БГ – пары с диагнозом бесплодие, проходящие лечение, УГ – бесплодные пары, являющиеся кандидатами на усыновление.

     У участников этих групп были собраны данные об уровне депрессии, копинг-стратегиях, самопринятии, самообвинении, переживании стыда и вины, степени близости семейных отношений, приспособлении партнеров друг к другу и удовлетворенности интимными отношениями. Результаты показали, что представители БГ, по сравнению с ЗГ и УГ, демонстрировали более высокий уровень депрессии и тревоги, более высокие показатели переживания стыда перед окружающими и стыда перед собой, а также преобладание эмоционально-фокусированных копинг-стратегий по типу избегания. В то же время, показатели шкал самопринятия и самосострадания у них были ниже, чем в остальных двух группах. В группе УГ были выявлены самые высокие баллы по показателю «приспосабливаемость партнеров друг к другу» и проблемно-фокусированные рациональные копинг-стратегии по типу эмоционального отстранения. Обе группы, в которые входили пары с бесплодием (БГ и УГ), по сравнению с контрольной группой, показали более высокие психопатологические показатели и более низкие позитивные/охранительные показатели психологического функционирования.

      По показателю «сексуальное функционирование» статистически значимых различий между группами не было выявлено, однако в обеих группах с бесплодием была зафиксирована более высокая степень близости между партнерами. Авторы полагают, что фактором, обуславливающим эмоциональное сплочение в паре во время лечения, могло выступать само состояние бесплодия.         

       Спустя год тем же коллективом было проведено повторное исследование защитных механизмов эмоционального регулирования у пациентов, страдающих бесплодием. Полученные данные подтвердили предыдущие результаты – в бесплодных парах показатели самообвинения, стыда перед окружающими и стыда перед собой оказались статистически значимыми предикторами депрессивной симптоматики. Что же касается гендерных различий, то женщины с диагнозом бесплодие в целом демонстрировали более высокий уровень депрессивных и тревожных симптомов по сравнению с группой фертильных женщин или кандидатов на усыновление.

    Таким образом, упомянутые выше исследования подчеркивают важность изучения процессов эмоционального регулирования, чувств стыда и вины, направленных вовне и на себя, для понимания психопатологической симптоматики у пациентов с бесплодием.

    Тревожность и стрессовые состояния, переживаемые женщинами и мужчинами с диагнозом бесплодие, являются предметом изучения большинства зарубежных научных работ.

    Традиционно, рассматривая причинно-следственную связь между уровнем психосоциального стресса и бесплодием, выделяются три основные гипотезы :

  1. психосоциальный стресс провоцирует развитие бесплодия;
  2. бесплодие провоцирует возникновение психосоциального стресса;
  3. психосоциальный стресс и бесплодие взаимообусловлены.

      В течение длительного времени – уже более 40 лет – гипотеза о том, что психосоциальный стресс может послужить причиной бесплодия, не имеет однозначного доказательства или опровержения. Например, Дж. Полсон и соавторы получили результаты, доказывающие, что психосоциальный стресс не является причиной возникновения бесплодия. А в опубликованных позднее исследованиях психологических предикторов мужского бесплодия, проведенных Ю. Юревичем и соавторами  получен противоположный результат: профессиональный стресс и особенности семейного функционирования могут влиять на сперматогенез и качество спермы.

       Гипотеза о том, что бесплодие провоцирует возникновение психосоциального стресса, подтверждена множеством исследований, проведенных на выборках женщин , мужчин  и семейных пар с диагнозом бесплодие .

    Ряд исследований посвящен поиску гендерных различий при переживании стресса, связанного с бесплодием. Так, Дж. Бурепе с коллегами показали, что в целом мужчины имеют более выраженный внутренний локус контроля, меньшие показатели по шкалам самообвинения и чувства вины по поводу бесплодия, чем женщины. Б. Петерсон, исследуя копинг-стратегии у людей с бесплодием, пришел к выводу, что мужчины чаще, чем женщины, используют следующие стратегии: дистанцирование (восприятие ситуации в более позитивном свете), cамоконтроль (контейнирование переживаний по поводу бесплодия и недопущение их в повседневную жизнь), проблемно-ориентированное планирование (поиск информации и способов решения проблемы). Показатели «поиск социальной поддержки» и «разговоры с друзьями и врачами» были представлены в группах мужчин и женщин в равной степени . Однако следует упомянуть и тот факт, что группа шведских исследователей под руководством А. Хельмстеда семью годами ранее получила результаты, согласно которым мужчины значительно реже, чем женщины, делились своими проблемами, связанными с бесплодием, с другими людьми.

      Существуют также различия в переживании стресса, связанного с бесплодием, в зависимости от его причины. Так, известно, что женщины, не имеющие возможности зачать ребенка в связи с мужским бесплодием, демонстрируют статистически более высокий уровень ситуативной тревожности и социального стресса, чем женщины, страдающие бесплодием в связи с женским фактором, обоюдным фактором или идиопатической формой. Последние, в свою очередь, имеют более высокие показатели личностной тревожности.

     Количество исследований в области генеза бесплодия в последние годы растет, а новые данные активно используются практикующими врачами и клиниче скими психологами для создания мультидисциплинарных программ оказания помощи людям с диагнозом бесплодие..

Идиопатическая форма бесплодия (бесплодие неясного генеза) – диагноз, выставляемый в случае неспособности пары зачать ребенка, когда медицинское обследование не выявило у пациентов наличия патологии, и причины нарушения фертильности остаются неясными.

Ланцбург М.Е., Крысанова Т.В., Соловьева Е.В. Исследования психосоматических аспектов гинекологических и андрологических заболеваний и бесплодия [Электронный ресурс]: Обзор современных зарубежных исследований // Современная зарубежная психология. 2016. Том 5. № 2. С. 67–77. doi: 10.17759/jmfp.2016050209

 

Виктория Весельская
2018-08-19
Статья выложена в ознакомительных целях. Все права на текст принадлежат ресурсу и/или автору (B17 B17)

Что интересного на портале?