Как мы ругаемся

Только что люди мирно общались, и вдруг накал страстей резко повысился. Не звучали оскорбления и взаимные обвинения, однако собеседник напоминают две пехотные фаланги, ощетинившиеся пиками и готовые ринуться в бой. А вот и собственно сражение, развернувшееся из-за какого-то пустячного вопроса… Что же случилось? Неужели близкие люди вдруг стали отчего-то испытывать ненависть друг к другу?

Конечно, причин для конфликтов, будь то семья или просто хорошо знакомые люди, предостаточно. Но пока мы не будем рассматривать крайности вроде намеренного вызова, которые люди порой бросают друг другу по каким-либо своим причинам. Оставим пока и «энергетических вампиров», якобы питающихся негативными эманациями. На этом этапе все просто и сложно одновременно: диалог по какой-то причине перешел не просто в спор, а в явный конфликт интересов. Примечательно, что изначально предпосылок для этого не было – оба человека, в принципе, открыты для общения и готовы идти на компромисс. В чем же причина? Для начала разберем то, как развивается наш конфликт.

Итак, есть два человека – пусть это будут просто хорошие друзья. Естественно, несмотря на общность интересов, их вкусы и взгляды на окружающий мир несколько разнятся – мы все же редко выбираем в друзья свои точные копии. Естественно, что оба человека по этой причине прямо или опосредовано влияют друг на друга. Особенно это ярко проявляется в детстве, когда мы тянемся за сверстниками, соревнуемся и стараемся в чем-то их превзойти. И это – первый уровень влияния близких людей: они выступают стимулами для нашего развития. С другой стороны, окружающие, особенно это касается женщин, склонны улучшать мир и тех людей, которые находятся рядом с ними. Именно по той причине представительницы прекрасного пола могут настаивать на том, чтобы сосед по парте правильно склеил аппликацию, а муж сбрил усы.

Итак, предположим, что двое общаются на тему, которая более близка одному из них, нежели другому. Например, диванный любитель острых ощущений вдруг решил опробовать свои знания на практике и отправиться в сплав по горной реке. Его собеседник с пониманием относится к увлечению друга, но, зная также и его физическую форму, критически воспринимает саму идею. При этом, в своих комментариях он логично и последовательно разбирает маршрут, указывает на слабые места в подготовке и снаряжении, наконец, завершая свою речь тем, что будущий экстремал не умеет плавать, а значит, ему следует держаться подальше от водного туризма. На этом этапе оба собеседника находятся в рамках логики. И будущий турист принимает большую часть рассуждений противной стороны, ведь они обоснованны. Однако из всей ответной речи его могла покоробить последняя фраза, которая выбивается из общего ряда. Дело в том, что умение хорошо плавать – важный, но не обязательный атрибут, тем более что наш герой готов обзавестись спасательным жилетом, а значит, риск утонуть минимален. То есть, по итогам обмена мнениями он может лишь усомниться в своей правоте. Для простоты будем считать, что он примерно на 70% готов отказаться от рискованной затеи. То есть, спустя некоторое время он, скорее всего, полностью согласится с доводами и оставит ее. Но большинство людей допускает роковую ошибку: желая получить результат прямо сейчас, оппонент надеется убедить собеседника на все 100%.

Наиболее распространенный метод при этом – прямое давление, причем воздействие идет по наиболее слабым местам «противника». В этой сфере особого мастерства достигли женщины, хотя сильный пол в последнее время не отстает от них. Принцип действия в том случае несложен. Для начала находится явный недостаток, который сложно оспорить. При этом он должен быть очевиден не только для «нападающего», но и того человека, которого он намерен «сразить». Далее недостаток можно преувеличить, продемонстрировать, как он смотрится со стороны, описать долговременные последствия и так далее.

В нашей ситуации оппонент, скорее всего, будет делать упор на теме плавания, поскольку осознает, что отсутствие этого умения – тот пробел, который соперник не в состоянии восполнить. Скорее всего, для иллюстрации будет приведена пара несчастных случаев на воде, общее физическое состояние будущего туриста, указана его слабость и неподготовленность к экстремальным ситуациям. Тычки в болезненные места мы воспринимаем соответственно, однако для близких людей обычно делается скидка, так что конфликт еще не возникает. Однако наш турист уже недоволен тем, что его сравнивают с пьяницами, которые тонут после обильных возлияний, и не берут во внимание ни его осторожность, ни адекватную оценку рисков, ни готовность соблюдать технику безопасности. Поэтому на этом этапе разговора он согласен с собеседником в лучшем случае наполовину. Оппонент же, почувствовав, что победа еще далеко, старается усилить давление. В итоге, к концу третьего этапа его воздействия, картина меняется на противоположную: собеседник страстно желает поступить наперекор советам. Вот вам и причина для ссоры.

Давление на собеседника вообще – наиболее распространенная ошибка, которую мы допускам время от времени в общении с людьми. Основана она на понятном человеческом стремлении получить как можно больше в кратчайшие сроки. В жизни это порой принимает самые причудливые формы. Так, например, один профессиональный спасатель рассказывал нам о поведении своих коллег на ведомственных соревнованиях . По правила требовалось найти «пострадавшего» - деревянную куклу размером с человека в захламленном помещении за минимальный срок. Для расчистки завалов спасатели могли пользоваться инструментом. При этом судьи схитрили: создавая лабиринт, они использовали легкие, но прочные материалы вроде больших листов многослойной фанеры. А спасатели все как один выбрали в качестве главного средства для борьбы с завалами кувалду потяжелее. И вот бьют они ею по фанерным стенам, а те лишь прогибаются и норовят отбросить инструмент в лоб человеку. Примерно также происходит и при общении, когда мы пытаемся одним махом решить вопрос. Однако спасатели ведь научены опытом, почему же они все допустили подобную ошибку? В случае с разбором завалов выбор диктовался реалиями работы – чаще всего таким людям приходится меть дело с тяжелыми обломками, которые требуется измельчить ломом или кувалдой. К тонким и прочным перегородкам они оказались попросту не готовы.

В общении же мы выбираем давление по сходной причине: мы слишком часто сталкиваемся с ним, причем чаще – в роли мишени. В данном случае принцип «не делай другим того, чего не желаешь себе» работает с точностью наоборот. Все дело в том, что мораль, на которой он основан – атрибут разума. В спорах, когда времени для обдумывания и принятие решения у нас мало, на первый план выходит подсознание. Для него же хорошо все, что приносит результат. Давление на собеседника мы подсознательно относим к наиболее действенным инструментам. Ведь его не раз с успехом использовали в отношении нас самих - значит, оно действует. «Потом что я так сказал, вот почему» - одно из родительских выражений, ставшее анекдотом. «Приказы не обсуждают, их выполняют», – узнают некоторое время спустя представитель сильного пола. «Ты начальник – я дурак», – принцип, которым удобно руководствоваться на протяжении всей жизни. И, как бы мы ни возмущались им, попадая в конкретную ситуацию, мы первым делом вспоминаем старый, проверенный метод. Раз он подействовал на нас, так почему бы не попробовать на других – следует логичный вывод и вспыхивает очередной конфликт. Почему же по факту давление приносит противоположный эффект?

А все дело в том, что на один и тот же предмет мы, как правило, смотрим по-разному. Возьмем хрестоматийную семейную ситуацию: супруга хочет приобрести платье, а муж уверен, что эти деньги следует потратить на покупку зимней резины для автомобиля. Подобная ситуация – богатая почва для развития конфликта, даже если оба члена семьи готовы вести переговоры. Просто в силу того, что они в данном случае пользуются разной системой ценностей. И ошибочно полагают, что другой человек не только владеет теми же знаниями, но и воспринимает происходящее точно так же, как и он сам. То есть, муж, говоря краткое «Нужно купить резину», на деле говорит о том, что в межсезонье погода непредсказуема, и гололед может начаться внезапно. А потому лучше позаботиться покупкой пораньше, потому что на выходных можно не только приобрести новую «обувку» для колес, но и смонтировать ее. Потому что после того, как гололед наступит, шиномонтажки будут завалены заказами и придется ждать очереди. И то в случае, если резину не сметут с прилавков за один день. То есть, муж уже произвел расчеты и стремится сэкономить время. Далее, он знает, насколько облегчается вождение автомобиля, если на колесах – зимняя «липучка». А это означает, что он заботится о безопасности семьи. В таком случае жена, настаивающая на покупке платья, в его глазах будет выглядеть недальновидной эгоисткой, неспособной планировать дальше очередной вечеринки и нисколько не беспокоящееся о будущем.

Между тем, откроем секрет: супруга, скорее всего, не видит разницы между запчастями. И по ее убеждению, в качестве колес для автомобиля походит все, что имеет круглую форму и упруго на вид. Поэтому покупка новой резины перед зимой воспринимается как мужской каприз. Тогда как желание платья это стремление быть привлекательной в мужских – в первую очередь мужниных глазах. Это возможность выделиться среди знакомых, ведь именно внешней стороне принято уделять внимание в женском обществе. Одежда для женщины – предмет, к которому принято относиться с особым трепетом. Выйти к подругам в старом платье в таком случае равносильно признанию в том, что отношения в семье ухудшились, супруг не уделяет ей достаточно внимания а значит, жизнь в целом не удалась. То есть, получается, что препятствующий покупке муж стремится унизить свою половину перед окружающими.

То есть, обеим сторонам только кажется, что спор идет о вещах. На самом деле речь идет о столкновении устоявшихся взглядов на мир, двух диаметрально противоположных точек зрения. Как несложно понять, при достаточно трепетном отношении к собственной картине мира эти два человека могут спорить до хрипоты и сколь угодно сильно давить друг на друга. При этом ни тот ни другой даже не поймет, о чем идет речь. Причина этого проста: нам крайне тяжело отказаться от той системы ценностей, которая сложилась у нас за жизнь. Это настолько тягостный процесс, что даже оторваться на время, чтобы получить представление о чужой уже трудно. Более того, в рамках спора попытки изменить собеседника встречают еще большее сопротивление. Что вполне понятно: наше мировоззрение формируется на протяжении всей жизни. Взглянуть на мир иначе – тоже самое, что признать существование слонов и черепахи, на которых покоится плоская Земля. То, что говорит другой человек нам может казаться абсолютной нелепицей, однако при этом мы не допускаем мысли о том, что наши доводы могут казаться оппоненту настолько же ошибочными.

В итоге, разговор, превратившийся в конфликт, может завершиться несколькими способами. В первом случае одному удается «продавить» и подчинить себе другого человека. Он получает желаемое, будь то отказ от экстремального спорта из первого примера или новая резина из второго. При этом, естественно, второй не согласен с итогами, но подчинился, потому что не хочет портить отношения (в лучшем случае) или подавлен шантажом (в худшем). Как бы то ни было, у нас имеется то, что в юридической практике принято называть прецедентом. «Победитель», даже не отдавая себе отчета, уверится в том, что метод давления действует. «Побежденный» же ощутит недовольство от того, что его доводы не были услышаны, а он находится на положении бесправного существа, лишенного свободы выбора. Как несложно догадаться, через некоторое время ситуация повторится. И, скорее всего, роли участников сохранятся: один также будет выдвигать идеи, второй – разрушать их. Теперь уже не только в силу убеждений, но и подчиняясь ставшей для него привычной роли диктатора. В такой ситуации закладывается своего рода «мина» в будущее отношений. Дело в том, что одним из свойств психики является постепенное привыкание к раздражителю. Каждый из живущих в большом городе ежесекундно слышит массу звуков, от шума автомобилей до тиканья часов в комнате. Но действительно ли мы слышим их? До тех пор, пока мы не вспомним о часах и автомобилях или не окажемся за городом, мы не замечаем, какую нагрузку испытывают наши уши. Так что в обычном ритме жизни мы обращаем внимание на то, что выбивается из общего фона: звук клаксона, тарахтенье тяжелой строительной техники (если не живем рядом со стройкой) и так далее. Тоже самое и в случае с общением: пережитое давление уже не является сильным раздражителем для психики. В таком случае оппоненту, чтобы добиться успеха, придется усилить давление. Но до бесконечности это продолжаться не может.

Иногда психологи проводят параллель между психологическим давлением в семье и денежными штрафами в обычной жизни. Если случится нам нарушить ПДД, мы скорее всего, быстро заплатим три-четыре тысячи рублей, чтобы не пришлось иметь дел с судебными приставами. А теперь представим, что нас штрафуют каждый день, поскольку соблюсти все правила практически невозможно. В итоге, если недельку-другую мы еще торопились к терминалу, через месяц, скорее всего, просто будем ходить пешком и посмеиваться, глядя на то, как доблестные патрульные пытаются найти нашу машину в потоке транспорта. Перенося на человеческие отношения, мы увидим, что тот, кто постоянно подвергается давлению, не просто перестает реагировать на него, но и начинает своего рода «лежачую забастовку». То есть, вовсе отказывается от какой-либо деятельности, чтобы снова не оказаться в штрафниках.

Но конфликт может развиваться и по другому сценарию. Оба собеседника могут и не придти ни к какому решению, оставшись каждый при своем мнении. Если речь идет о чем-то отвлеченном, в этом нет большой беды. А вот в случае, если для воплощения идеи требовались объединенные усилия обоих, получится, что они остались на том же месте, с какого и начинали свой диалог. Естественно, в итоге оба будут недовольны друг другом, придя к пословичному выводу «с тобой каши не сваришь». То есть, по результатам общения оба придут к мысли, что собеседник для них, по сути, бесполезен – он лишь отнимает время своими возражениями. Поэтому в следующий раз, скорее всего, будут действовать самостоятельно, не спрашивая совета. Что вряд ли будет способствовать укреплению отношений – по сути ведь получается, что оба хоть частично, но утратили обоюдное доверие. Теперь вспомним о том, что нам свойственно привыкать ко всему, в том числе и к реакциям людей на наши инициативы. Это значит, что в следующий раз до обсуждения, быть может, даже не дойдет: тот, кто задумал что-то новое, попросту реализует свою идею, не посчитав нужным советоваться с близким человеком.

Третий вариант является ухудшенной модификацией предыдущего. В этом случае люди так же не достигают соглашения. Но, вместо того, чтобы остановиться на этом этапе и, быть может, вернуться к разговору некоторое время спустя, переходят в открытый конфликт с обсуждением личных недостатков друг друга . И здесь уже не важно, что изначально было темой для обсуждений.

Естественно, что лучшим вариантом в любом случае будет то, что называется разумным компромиссом. Он предполагает, что каждый из участников спора хотя бы чуть-чуть, но отступит от своей позиции или хотя бы перестанет нападать.

2017-09-15
Статья выложена в ознакомительных целях. Все права на текст принадлежат ресурсу и/или автору (B17 B17)

Что интересного на портале?