Кукла Барби как вершина полового отбора

Магическое соотношение 90–60–90 символизирует собой универсальную формулу репродуктивной способности женщины.
Андрей Ваганов

Научная группа, которой руководит доктор исторических наук, профессор Центра социальной антропологии Российского государственного гуманитарного университета Марина Бутовская, называется «Центр эволюционной антропологии Института этнологии и антропологии РАН».

Объект исследования эволюционных антропологов – происхождение человека, его генетическое родство с другими приматами, эволюция поведения человека и его психики. «Наша группа в основном занимается изучением поведения человека, поиском общечеловеческих корней агрессии, миролюбия, альтруизма, мужской и женской привлекательности», – рассказывает профессор Бутовская. Именно эта последняя тема – какие биологические, эволюционные факторы определяют сексуальное поведение современного человека – и стала темой нашего интервью. Именно этой теме уделено больше всего внимания в только что вышедшем интереснейшем исследовании Марины Бутовской «Язык тела: природа и культура (эволюционные и кросс-культурные основы невербальной коммуникации человека)» (М.: Научный мир, 2004).


– Марина Львовна, может быть, самая главная, фундаментальная биологическая константа в человеке – его сексуальное поведение. Но прежде чем мы поговорим об этом, хотелось сначала узнать: а зачем природе вообще понадобилось два пола – мужской и женский?

М.Л. Бутовская: – Как правило, когда начинают говорить о сексуальном поведении человека, не отдают себе отчета в том, что эти два пола присутствуют по крайней мере уже у всех млекопитающих. Мало того, эти два пола есть, по сути дела, у большинства многоклеточных животных. Два пола как природный феномен формируются на заре эволюции животного мира.

Исходно этих полов не существовало, размножение было бесполым. Стало быть, что-то заставило организмы переходить к совсем другой стратегии размножения.

– Что же?

М.Л. Бутовская: – Дело в том, что двуполое размножение позволяет обеспечивать большую генетическую вариабельность потомства, и это очень функционально значимо. Когда организмы живут в некой стабильной, неизменной среде, скажем, в море со стандартной температурой, когда нет смены сезонов и эта ситуация стабильна в течение миллионов лет – никаких проблем нет: бесполое размножение вполне эффективно. Набор генетического разнообразия, которое в таких популяциях присутствует, вполне обеспечивает существование вида.

Как только ситуация меняется, например, происходит резкая смена экологических условий или организм начинает осваивать какую-то новую среду, которая характеризуется, во-первых, непредсказуемостью климатических условий, а во-вторых, непредсказуемостью сезонной обеспеченности продуктами питания, значительное преимущество получают организмы с половым размножением. Всегда есть шанс, что при изменении внешних условий какие-то новые комбинации генов позволят части особей выжить. В итоге – вид сохранится.

Ваш вопрос можно заострить: почему два пола – почему не три, пять или десять? Опять же этому есть чисто эволюционное объяснение.

Известно, что существуют разные типы половых продуктов (гаметы). У мужчин эти гаметы небольшие: сперматозоиды имеют минимальные размеры, в них мало питательных веществ, но зато их много и они очень подвижные; женские продукты – яйцеклетки, крупные, и в них достаточное количество питательных веществ для того, чтобы происходило развитие.

Допустим, что исходно в популяции существовали разные варианты гамет – от самых мелких до самых крупных. Когда происходит отбор, постепенно все средние варианты отсекаются, потому что они не могут конкурировать ни со сперматозоидами (их много, и на их производство особь затрачивает минимум энергии), ни с яйцеклетками (их мало, зато они богато обеспечены питательными веществами). Происходит так называемый дизруптивный отбор, когда вся популяция распадается на два крайних варианта, а средние варианты отсекаются. Выживают только те организмы, которые становятся мужскими или женскими. Дальше они приходят между собой во взаимодействие.

– Тем не менее существуют организмы андрогинные, гермафродиты. Как с этим быть?

М.Л. Бутовская: – Безусловно, эти явления имеют место. Определенный процент гермафродитов может присутствовать в любой популяции у видов, для которых типично наличие мужского и женского пола. В человеческой популяции тоже бывают гермафродиты, но это чаще всего связано с нарушениями в процессе индивидуального развития конкретных людей. Чаще всего это происходит, когда случается сбой в раннем эмбриогенезе.

Но существуют виды, для которых гермафродитизм как форма воспроизводства типичен. Как правило, это более низко развитые организмы, нежели человек. Млекопитающих-гермафродитов практически нет. Гермафродитизм распространен, например, у червей. В этом случае происходит спаривание между двумя гермафродитами и обмен противоположными продуктами. Но даже тогда гермафродиты обмениваются половыми продуктами друг с другом. Когда мы говорим, что данный индивид гермафродит – это не значит, что он способен к самооплодотворению (то есть что его собственная сперма оплодотворяет собственные же яйцеклетки). Так что правило перекрестного оплодотворения между мужским и женским полом всегда сохраняется. Разнообразие, которое нужно для природы, обеспечивается.

– Здесь, по-моему, кстати привести цитату из вашей книги: «Базовые различия между полами вряд ли преодолимы»…

М.Л. Бутовская: – Речь идет о базовых биологических различиях между полами. Никто не говорит, что эти различия должны определять или фиксировать, например, возможность выбора профессии, жизненного пути и так далее.

Когда я говорю о базовых различиях, речь идет о биологических различиях. Они состоят в том, что у мужчин всегда будут XY хромосомы, у женщин XX хромосомы. В среднем у мужчин в составе тела мышечная компонента всегда выше, чем у женщин, как бы женщины ни тренировались.

У мужчин жировой компонент всегда меньше, чем у женщин, как бы женщина ни старалась худеть. У мужчин мышечная масса составляет в среднем 40 процентов веса тела (примерно 30 кг), а у женщин – около 30 процентов (около 18 кг). Напротив, жировой компонент в теле женщины куда выше, чем в теле мужчины: для женщины это примерно 25 процентов массы тела, для мужчины – около 15 процентов. Как только женщина теряет необходимую процентную составляющую своего жира, она перестает быть репродуктивно способной – у нее, например, исчезают месячные. Это уже нарушение. Для сохранения нормальной менструальной функции женщине необходимо иметь не менее 22 процентов жировой массы.

В принципе каждый пол эволюционно был ориентирован на максимальную успешность в выполнении определенных функций. Женщина при всех условиях, любым путем должна была обеспечивать воспроизводство. Если вид не может сохранить себя, то все остальное с эволюционной точки зрения уже не имеет никакого смысла. Поэтому все процессы, которые связаны с деторождением, у женщины оптимизированы. Все «просчитано» на биологическом уровне до деталей. Отбор это контролировал и продолжает контролировать и сейчас.

Мужчин природа контролирует в том плане, что они должны быть способны к воспроизводству – импотент не оставит никакого потомства. Для мужчины важно найти партнершу. Но мало того, эта партнерша должна по каким-то причинам предпочесть именно этого мужчину, а не другого.

Женская избирательность всегда остается более острой проблемой, чем мужская. Известно, как это ни парадоксально, – мужчины менее избирательны в выборе партнерш, они потенциально способны вступать в половые связи с несколькими партнершами. Для женщин это невозможно, потому что они должны вкладывать существенные силы в ребенка: девять месяцев беременность, затем кормление ребенка, забота о нем. Если женщина неправильно выбрала партнера, она может остаться на бобах. У мужчин нет такой проблемы, минимальный вклад, который он может сделать, это его сперматозоид.

– Получается, что сама природа так «сконструировала» мужчину, что он склонен к беспорядочному половому существованию (промискуитету) или к полигинии? Вот и вы пишете: «…исследования эволюционных психологов показывают, что мужчины обладают более сильным половым влечением по сравнению с женщинами и хотят иметь больше кратковременных половых партнеров, чем женщины, и эти различия оказываются базовыми для понимания сути человеческой сексуальности».

М.Л. Бутовская: – Нет, природа никуда мужчину не склоняет. В эволюции существуют так называемые эволюционно стабильные стратегии. Это такие стратегии, которые отбором не отсекаются и не исчезают – настолько они хороши. Есть такие стратегии, которые при всех условиях должны соблюдаться, иначе потребуется кардинальная смена базовых основ выживания вида – каковым был как раз переход от бесполого размножения к половому. Но, пока существует половое размножение, по крайней мере у человека и его ближайших родственников, существует и несколько альтернатив стратегий и для самок (женщин в данном случае), и для самцов (мужчин).

В человеческом обществе этот феномен можно проанализировать на примерах обществ с разным уровнем индустриально-экономического развития и обитающих в разных условиях среды. В каждом из этих типов обществ существуют разные стратегии сексуального поведения. Одни стратегии – это стратегии, ориентированные либо на промискуитет, либо на полигамию, то есть на то, чтобы иметь несколько партнеров; другие стратегии ориентированы на формирование устойчивой, долговременной моногамной связи. Первые стратегии хороши там, где мужчины, по сути дела, могут узурпировать женщин. Скажем, это арабские культуры: большинство мужчин не имеют вообще ни одной жены, а часть очень хорошо обеспеченных мужчин имеют много жен – гарем. Здесь все завязано на ресурсы и власть.

По моим собственным наблюдениям, наши европейские представления о моногамии как единственно возможном способе брачных отношений в арабском мире даже женщинами встречаются с сомнением. Например, египтянки часто говорили мне о том, что возможность оказаться второй женой не так отвратительна, как кажется европейским женщинам. Хотя в Египте многоженство распространено в незначительном масштабе. По мнению тех же египтянок, даже брак на правах второй жены с состоятельным человеком может быть предпочтительней брака с неимущим. Для женщины из бедных слоев общества брак с богатым – это статус, обеспеченность их детей. Брак с бедняком лишает потенциальных детей каких-либо перспектив на будущее.

– Каким бы красавцем этот нищий ни был?

М.Л. Бутовская: – В данном случае мужская красота ничего не решает.

Второй вариант – стратегия моногамных постоянных связей. Чаще всего это характерно для тех обществ, где ресурсов не очень много, но в принципе эти ресурсы можно добыть и где вероятность того, что женщина сама обеспечит будущее своего ребенка, очень мала. Мужчина должен участвовать в заботе о ребенке и при

2017-07-14
Статья выложена в ознакомительных целях. Все права на текст принадлежат ресурсу и/или автору (psychologos Психологос)

Что интересного на портале?