Конечно, мне давно хотелось об этом говорить. Я только ждала подходящего момента. Мне хотелось жаловаться и жалеть себя, хотелось наконец рыдать и долго обсуждать ее недостатки. Как мне было больно, как она меня предавала, как глупо и безрассудно, даже убийственно вела себя. И как  страдала  Я из-за ее глупости, ее незрелости, страха, фантастической способности попадать в ужасающие ситуации, избегать ответственности, не быть взрослой... чего там еще? Она не имела право. Именно так. Не имела право так со мной поступать. 
И я не кричу, я просто твердо говорю об этом моему ПТ. "Она же МАМА! Как она могла так поступать?! Почему не видела, почему не остановилась?! Она что, не понимала, что дети нуждаются в защите, в ее присутствии, ответственности?! Где была ее сила воли? Где критичность к своему поведению? Понимание того, что мы, дети, полностью от нее зависим?"
ПТ меня внимательно слушает. Не помню, говорит ли она много или я ее просто не слушаю, но этот наш диалог мне запомнится всего одной фразой: "Она не только мама, она еще и человек, женщина". 
Какой же бред, думаю я. Вы, ПТ, явно что-то не понимаете. Мама не может быть человеком. 

Нет, мама не может быть человеком. На ней слишком много ответственности, она должна слишком много нести и за многое отвечать. Она не имеет право оступиться и дать слабину. Ей надо слушать, надо заботиться и в первую очередь думать о детях. Забыть о своих страданиях, отказаться от уныния и депрессии. Нигде не топить горе, не иметь права совершать ошибку, не плакать и ни в коем случае не показывать детям свою слабость и бесхарактерность. Надо быть мамой! Надо быть сильной, взять себя в кулак и встряхнуть. И трясти себя, трясти, трясти, трясти, пока вся дурь и блажь не выйдет.


Именно эта ответственность, это убеждение, что маме положено быть стальным Сталлоне, так пугала меня и долгое время служила лучшим контрацептивом. Слишком отчетливо я понимала, какие страдания приносят просчеты матери. И мне не хотелось быть причиной таких страданий для своего ребенка. Я не сумею быть безупречной.

Но, став мамой, я поняла, что НЕ МОГУ не быть человеком. Что, хоть я и стараюсь, моя человеческая натура прорывается сквозь маску: вылезают какие-то совсем не идеальные черты характера, лень, безответственность, уныние и остальные грехи. И я паниковала: я травмирую ребенка! SOS Мне долго приходилось продираться сквозь дебри своих заблуждений и наклеек о Матери как о Ubermensch, чтобы стать просто мамой и просто быть рядом со своим сыном. Просто научиться выдерживать свое несовершенство, балансировать между потребностью быть безошибочной и НЕтравмирующей и своей слабой, обыкновенной человеческой сущностью. Пришлось рыться и вновь, трясясь от ужаса, нырять в свои травмы, чтобы, выныривая, дышать, дышать и дышать уже свежим, нетоксичным воздухом. И тут я поняла, КАК тяжело было моей маме. Я не ставила себе целью прощение, я продолжала барахтаться в обиде, но, только примерив эту роль, я стала испытывать совсем новое и непривычное чувство к маме: сочувствие. 
 

Я поняла, что я, моя мама и все матери вообще - тоже люди. Мы не перестаем быть слабыми и обычными, со своими судьбами и своей болью. От которой, конечно, хочется оградить ребенка. Я поняла, что, став мамой, я не должна становиться автоматически Богом, я просто приобретаю новые функции, обязанности, знания, умения и переживания. Да, у меня больше ответственности. И не только за себя. И мне пришлось учиться балансировать между контролем и тотальным невмешательством. И, горько плача, прощать себе ошибки. 
Находить баланс между мамой и человеком - адски трудно, но я держусь. Мне помогают вот какие убеждения и действия:
1. Природа и не надеялась, что мама будет идеальной и безгрешной. Ей положено быть чуть-чуть невротичной, чтобы ребенок готовился к жизни в рельном мире. 
2. Диалог с сыном. Я объясняю, я говорю, я нахожусь рядом. Не всегда умею, не всегда я ресурсна, но я хорошо понимаю свои чувства и постфактум обязательно объясняю ребенку то, что ему нужно объяснить.
3. Если я совершаю ошибку, то я говорю об этом и, вновь, несу ответственность.
4. Я разрешаю себе делать то, что я хочу (и не съедать себя виной): работать, иметь личную жизнь, отношения, друзуй, хобби и пр... И быть неидеальной. И я имею право быть кем-то большим, чем мама. Но, разумеется, не за счет моих мамских обязанностей. 
5. Диалог со своей мамой. Ее нет в живых, но я долгое время вела с ней внутренний диалог. Сначала это были недолгие разговоры, полные горечи, гнева, беспомощности и вселенской тоски.  Со временем, когда резервуар слез был выплакан, я спрашивала: за что? И, конечно, не получая ответа, просто слушала темноту. Что-то менялось,и мне стало понятно, что дело не во мне, просто так сложилось, что судьба мамы была очень тяжелой, что у нее не хватило сил, не было ресурсов, знаний. Допуская ее несовершенство, я одновременно принимала своё. Принимая свою мать в себе, я училась принимать себя в своем ребенке, разрешая ему быть несовершенным и живым. 

2017-01-30
Статья выложена в ознакомительных целях. Все права на текст принадлежат ресурсу и/или автору (B17 B17)

Что интересного на портале?