Мама, помоги мне...

👁 38

   Прогуливаясь по музею Востока и разглядывая представленные экспозиции, пришло ясное понимание, что моего ребёнка в большей степени привлекает живопись. Пришло ощущение, что ребёнок уже готов посетить центр живописи, а точнее — Третьяковскую галерею. В тот день мы вышли из дома по-раньше, настроенные на многочасовое путешествие в волшебных залах галереи.

  Странно, но по дороге на ребёнка напали собаки, и покусали куртку. Им приглянулась куртка. Выпал первый снег, ребёнок нагнулся его собрать, и вдруг стая собак накинулась, схватила зубами куртку. Собак разогнали, а вот куртка потеряла свой прилежный вид. Мы с ребёнком подумали, что делать дальше (идти по назначенному плану или возвращаться домой) и решили, что нас ждёт увлекательное путешествие, и мы идём на встречу к нему. Первое время нас немного смущал вид изодранной куртки, а потом мы про это и забыли. Запланировали, что зайдём в магазин и купим красивые заплаточки (в дальнейшем мы так и сделали, и детская куртка сейчас украшена великолепными узорами из нежных цветов). Конечно же, в тот момент мы испугались, ребёнок кричал — «мама», я рысью накинулась на этих собак, успела и сама испугаться. Далее позвонили в службу спасения, нас соединили со службой (не знаю, как называется), которая занимается городскими собаками, мы обговорили нюансы, и направили свой взор в сторону поставленной цели. Радуясь тому, что всё закончилось относительно благополучно, мы какое-то время переживали, говорили про свой испуг, одновременно продолжая свой путь в сторону назначенного плана.

   Наше дальнейшее путешествие было великолепным. Возможно, это не ребёнок созрел для Третьяковской галереи, а я. Была там раз десять, а удовольствие такое получила впервые. Ну естественно, предлагаю Вам насладиться моей любимой картиной — «Царевна-лебедь» (Врубель). Она необыкновенно хороша.



     Восхитило и очаровало меня многое, такую насыщенную и наполненную красоту, конечно лучше наблюдать воочию, но я всё-равно поделюсь с Вами ещё немного картинами, которые особенно откликнулись мне (прошу прощение за качество фото).





   Людей в тот день было много, мы медленно шли из одного зала в другой, где-то задерживались, а где-то лишь окинув взглядом, проходили мимо. На горизонте появилась великолепная картина «Богатыри», дочь живо среагировала и стала возбуждённо меня подталкивать в сторону зала Васнецова. Пока она наслаждалась героями сказок и былин, моё внимание немного рассеялось, и я просто стала ожидать, когда ребёнок насытится удовольствием.

  И тут вдруг я услышала плач. Точнее нытьё, нудное и тягучее нытьё, сквозь сдержанные слёзы и нервозную дрожь. Девочка лет 9 скрежетала зубами, дергала руками и цеплялась за рукав мамы. Её мама аккуратно убирала от себя руку дочери, просила ребёнка успокоиться. Она шла от одной картины к другой. Ребёнок плёлся следом, сохраняя дистанцию. Рядом с её мамой была ещё одна женщина, которая строго сказала: «Не подходи к маме, успокойся!» Ребёнок продолжал подвывать, её звуки стали наиболее отчётливы. Её мама, не поворачиваясь к ней, нежно и корректно сказала: «Смотри картины, наслаждайся». Ребёнок остановился, её мама отдалялась, и девочка в отчаянии проговорила: «Мама, помоги мне». Мама шла дальше, концентрируя внимание на картины. Девочка стояла на месте, её нервная дрожь начала усиливаться и она отчётливо сказала: «Мама, помоги мне успокоиться».... В это время уже меня мой ребёнок взял за руку, и мы вместе пошли дальше.

   В моей памяти ещё долго сохранялся образ той девочки. Как же она была права. Как она искренне просила маму помочь ей справиться с её напряжением.

   А ведь это и есть основная, ведущая задача родителей, научить детей справляться с их напряжением. Если ребёнок не получил такой опыт, то в дальнейшем, он будет справляться с собственным напряжением с помощью других людей или инструментов (например, алкоголь). Как же нам важно в дальнейшем — выдерживать себя в своём напряжении, а не «выскакивать» из него, переключаясь на другие объекты.

   Так и в нашей работе, в процессе психологического консультирования, одна из основных задач — выдержать напряжение клиента. Клиент пришел с проблемой, она настолько тяжела, что ему сложно выдержать себя в этом напряжении, совместно с проблемой. Наша задача — выдержать данное напряжение совместно с клиентом. Иногда напряжение настолько сильное, что чувствуешь себя «пробкой от шампанского», которую вот-вот вытолкнет из бутылки (из кабинета). Когда вибрирующее напряжение выдержано, клиент расслабляется, понимает, что он не один, и только после этого он готов к работе со своей проблемой.

   Как-то я «принесла» клиентский случай, в свою сипервизионную группу, и рассказала о своих переживаниях, в процессе консультирования с клиентом. Напряжение клиента было настолько сильным, что я ещё сутки, после консультации, его испытывала. Меня истязали жуткие боли и выворачивало, вплоть до рвоты. Когда я описала своё состояние клиенту, она сказала, что с этим живёт всю свою сознательную жизнь. Супервизия мне в тот момент очень помогла, особенно отклик одной коллеги: «Таня, клиент это состояние переживает один, на сессии она почувствовала, что находясь в яме своего напряжения она не одна, ты рядом, и именно этот момент и является исцеляющим». Удивительно, но разделив это напряжение с клиентом, мы более смело и легко смогли двигаться вперёд, уже непосредственно к решению проблемы.

   Если рассматривать детско-родительские отношения в теме напряжения, приведу пример. В моём детстве родители иногда помогали мне с уроками. Отец пытался мне объяснить азы английского языка. Я смотрела в учебник и ничего не понимала. Отец терпеливо объяснял, показывал как выполнять упражнение, писал, объяснял, писал, говорил, диктовал, опять объяснял, опять писал, и наконец спрашивал меня, что я поняла из сказанного. Широко открыв глаза, я бодро отвечала — ничего не поняла. Он ещё раз объяснил, спросил меня — опять ничего)) Постепенно его «железное» терпение иссякало, он взрывался, психовал, кидал ручку, сжимал кулаки, и медленно выходил из комнаты, стараясь аккуратно прикрыть дверь, но она предательски громко хлопала, под воздействием его сильных рук. Возможно, он со мной делал английский пару раз, но его напряжение в этот момент было настолько сильным, что у меня сжимались зубы и сформировался стойкий иммунитет к пониманию английского. Как Вы понимаете, английский и я — вместе несовместимы, так как между нами стоит огромный пласт напряжения (замечу, что училась я в классе с английским уклоном). Соответственно, когда мой ребёнок начал изучать английский в школе, и мы совместно делали уроки, я моментально почувствовала тот пласт напряжения, и быстренько передала ребёнка репетитору. Т.е. моя основная задача, как родителя — научиться самой справляться со своим напряжением при прикосновении с английским, а уж только потом подходить к ребёнку и обучить его справиться с его напряжением (на собственном примере). Для меня лично, тема с языками имеет нагрузку с младенческого возраста, просто история с папой дополнила эффект напряжения. В моём детстве, меня отправили в ясли, где на русском не говорили. Только к трём годам меня определили в русский садик. С тех пор, когда я слышу иноземную речь, меня наполняет состояние тумана и полного непонимания. Но это уже отдельная тема, для личной терапии.


2019-12-11
Статья выложена в ознакомительных целях. Все права на текст принадлежат ресурсу и/или автору (B17 B17)

Что интересного на портале?