Межкультурные различия в построении психологических границ в психотерапевтических отношениях.

👁 25

Аннотация. Культурные требования определяют поведение человека, его ценности, и работая с клиентом, принадлежащим к другой культуре, психолог не может не учитывать это. В статье рассматриваются особенности  психологических границ клиента в зависимости от типа культуры.

Ключевые слова: психологические границы, психотерапевтическая работа с инокультурным клиентом, консультирование инокультурного клиента, межкультурные различия

 

Abstract: cultural requirements define a person's behavior and values, and a psychologist working with a client if a different cultural background cannot ignore them.  This article considers the specifics of personal boundaries as dependant on the type of culture

Keywords: personal boundaries, psychotherapeutic work with other cultures customer, counseling a foreign client, cross-cultural differences

 

Трудно представить психотерапевтическую работу, которая не затрагивала бы вопрос границ личности. Действительно то, насколько человек ощущает свои потребности и осознанно выбирает каким образом будет их насыщать или остановит себя, как человек выстраивает отношения с окружающими: удовлетворен; ими, обижается, ведет себя агрессивно, - является отражением того, насколько он чувствителен к своим границам и умеет об этом позаботиться.

Вместе с тем, отношение к границам в значительный степени обусловлено культурной спецификой. К примеру, известно, что в больших и маленьких городах люди соблюдают разную дистанцию в разговоре; в разных культурах принято или нет касаться собеседника; разные темы табуированы в разговоре. И нарушение этих неписанных правил часто трактуется как грубость, невоспитанность, то есть нарушение границ.

 Культура в значительной степени определяет контекст клиента, и мы можем рассматривать как культуру места, где человек проживает, так и культуру  этноса, с которым он себя идентифицирует. И вне зависимости от психотерапевтического направления, в рамках которого работает терапевт, и, как следствие, рассматривает  клиента принадлежащим определенному социуму, либо адаптирующимся к обществу, совпадение  или расхождение взглядов у терапевта и клиента на нормы построения отношений будут влиять на стратегии и ход терапии.

Культурой обусловлены: стиль общения, подход к человеческим отношениям, шкала нравственных ценностей, побудительные мотивы для учебы и работы, стиль обучения, представление о статусе, отношение к обязательствам, понятие гостеприимства, путь создания контактов, ритм жизни, отношение к агрессивности, отношение к авторитетам, понятие времени, способы принятия решения, отношение к работе, отношение к деньгам, понятие и границы частной жизни и т.д.. Расхождение во взглядах по любому из названных показателей, может восприниматься, как попытка нарушить личные границы, хотя все перечисленное относится к разряду вещей, определяющих жизненный уклад. Об этом редко задумываются, не часто обсуждают. Люди в конкретной группе просто так живут, и напряжение возникает тогда, когда сталкиваются с чем-то другим, отличающимся, или кто-то из членов группы не хочет принимать устоявшиеся правила.

С ростом миграции, возрастает число клиентов, которые испытывают трудности в процессе адаптации на новом месте, чувствуют себя неадекватно в коллективе или воспринимают «неправильными» окружающих. Поэтому хотелось бы подробнее рассмотреть как различие в культурах может проявляться в ощущении границ.

Г.Хофстете разработал  теорию измерения культур, предложив 5 шкал: индивидуализм-коллективизм, уровень дистанции власти, уровень избегания неопределенности, маскулинность - феминность, долгосрочная ориентация-краткосрочная ориентация [2, стр.70]. Используя первые четыре шкалы этой теории, Дж.Дрэганс рассматривал  как будет протекать психотерапия [1]

Шкала индивидуализм-коллективизм показывает какие цели доминируют в культуре — личные или общественные. При высоком уровне индивидуализма для человека личные цели не менее важны, чем общественные. Честность является ценностью,  принято говорить открыто, прямо, что может восприниматься, как нарушения границ. Речь таких клиентов многословна и эгоцентрична: часто встречаются формулировки от первого лица. В культурах с высоким уровнем индивидуализма детей учат достаточно рано брать ответственность на себя, справляться с ситуацией самостоятельно. Поэтому можно видеть четкие, широкие границы. Такой клиент, по словам Дж. Дрэганса будет стремиться к самопониманию, для него важен инсайт.  Основные переживания: вина, отчужденность, одиночество. Целями терапии он будет рассматривать развитие индивидуальности, ответственности.

Если терапевт, работающий с клиентом, относится к культуре с более высоким показателем коллективизма, то есть риск, что клиент может восприниматься эгоистичным, отстраненным. Личные границы клиента более широкие, чем терапевта и требуется внимание, чтобы их не нарушать. Вместе с тем, может казаться, что клиент не внимателен к границам окружающих.

При высоком уровне коллективизма можно наблюдать разделение на свои - чужие. Люди, которых относят своей группе (коллектив на работе, семья и пр.), очень близки, а остальные наоборот - далеки. Мнение своей группы имеет первостепенное значение, и нарушение правил чревато потерей репутации. В речи доминируют местоимения множественного числа - «мы», с чужими немногословны, закрыты, ведут себя сдержанно, социально одобряемо. При высоком уровне коллективизма предполагается, что дети с раннего возраста стремятся быть хорошими членами группы, что может привести к снижению чувствительности к собственным потребностям и, как следствие, невнимательности к собственным границам.

 В терапевтической работе, как отмечает Дж. Дрэганс, клиенту важно облегчить страдание. На первый план выходят проблемы отношений, переживание стыда. Для такого клиента важно выстроить социальные связи, уметь выстраивать отношения, принять контроль. Цель, к которой они стремятся — гармоничные отношения. Установление границ с таким клиентом достаточно деликатная задача. Если клиент относит терапевта к «своим», то может стремиться к очень близким границам, вплоть до их утраты, слияния. При этом стремление терапевта удержать границу клиент может принять, за собственное нарушение правил построения отношений, что заставит его испытать стыд. Поэтому терапевту приходится заботиться о поддержании границ и сохранении позитивной самоидентификации клиента. Если терапевта идентифицируют как «чужого», по дистанция очень далекая, клиент будет вежлив, но формален, и для того, чтобы выйти на границу контакта понадобится время, то есть преконтакт (стадия установления терапевтических отношений, создания безопасности) займет больше времени.

Шкала «дистанция власти» говорит о том, насколько справедливым считается в обществе неравное распределение власти. При высокой дистанции власти считается нормальным директивный, жесткий стиль управления, «начальник всегда прав», в то время, как при низкой дистанции власти важно уважение к личности, может быть учтено мнение любого человека..

При высокой дистанции власти власть, статус и привилегии существуют вместе, и принимается зависимость более влиятельных людей от менее влиятельных. Поэтому статус клиента может определять то, как он выстраивает границы. В частности, подчиненные, дети ожидают инструкции, не проявляют инициативы, не говорят первые.

При высокой дистанции власти от  детей ждут, что они будут демонстрировать уважение к взрослым и послушание. Поэтому представители таких культур могут быть нечувствительны к собственным  границам. Будут стремиться понять что от них ждут, чем почувствовать собственные потребности.

В терапии, как пишет Дж.Дрэганс, при высокой дистанции власти, клиент ориентирован на директивный подход, воспринимает терапевта, как эксперта. Клиента интересует конформность и социальная активность. В работе ощущается дифференцированность ролей терапевта и клиента и акцент на профессиональной сертифицированности. Клиент будет сдержан, вежлив. Все выше описанное говорит о том, что с таким клиентом можно установить достаточно жесткие границы, с четко обозначенной иерархией, но сложно достичь партнерских отношений.

При низком уровне дистанции власти предполагается, что неравенство между  людьми должно быть минимальным, и клиент готов выстраивать партнерские отношения, поэтому подходят человеко-центрированные подходы. Представители культур с низкой дистанцией власти неодобрительно относятся к привилегиям и атрибутам статусности, важное убеждение — уважение надо заслужить. Занимая высокое положение будут принижать свой статус. Они склонны к обсуждению, готовы советоваться принимая решение. Неформальное поведение может восприниматься как дерзость, невежливость. При низком уровне дистанции власти детей с раннего возраста поощряют высказывать свое мнение, собственные идеи, поддерживают независимое поведение. Для представителей других культур они могут казаться выскочками, зазнайками, т.е. возникает  ощущение, что они нечувствительны к границам тех, с кем взаимодействуют.

Если терапевт относится к культуре с более высокой дистанцией власти, он может ощущать пренебрежение, считать, что клиент нарушает его границы. Соответственно, клиент может оценить терапевта, как излишне чопорного либо формального, устанавливающего слишком жесткие границы. Дж. Дрэганс отмечает, что такому клиенту важно самораскрытие, актуализация. Задачи в работе связаны с самоусовершенствованием клиента.

Следующая шкала, описанная Г.Хофстеде - «шкала избегания неопределенности». Представитель культур с высоким уровнем избегания неопределенности тяжело переносят неопределенность. Как пишет Лебедева, это «выражается в высоком уровне тревожности и тенденции к «выбросу поведения» (агрессивному поведению)»[2,стр.81]. Часто у них все разделено на «правильное» и «неправильное», и если какие-то темы считаются неприличными, их избегают. Со школьных лет дети приучены получать от учителя точные ответы, структурированный материал. Взрослые стремятся все планировать, избегают риск.

Для таких клиентов в терапии особенно необходимы доверие и безопасность, поэтому полезно конкретно и ясно обозначить границы.  Они ждут от терапевта четко сформулированных правил, по которым строятся терапевтические отношения, объяснения процессам, происходящим в терапии. Терапевт сталкивается с высоким контролем всех действий. Если надо предложить эксперимент, то терапевту желательно точно сформулировать для чего это делается, что будет происходить и что исследуется, потому что клиентам трудно пойти на незнакомый риск. Как отмечает Дж.Дрэганс, происходит сильно регулированная терапевтическая практика.

Представители культур с низким уровнем избегания неопределенности более устойчивы     к стрессу, склонны к риску, принимают разногласия в своей среде. Им интересно все новое, не боятся риска и неясных ситуаций. Еще в школе учитель может сказать, что он что-то не знает, ученики могут вступить в дискуссию и друг с другом, и с преподавателем, допускаются различные взгляды, не пугает непредсказуемость результата.

Клиенты, относящееся к рассматриваемому типу культур, могут экспериментировать с границами в ходе терапии. Некоторые ситуации, рассматриваемые в процессе терапии, могут восприниматься терапевтом, как безответственные, когда клиент не достаточно внимателен к контексту, либо, как нарушение границ, в то же время, клиент будет относиться к ним, как рядовым: очередной риск, ситуативное разногласие. Дополнительное непонимание может вносить небрежность в формулировках, высказываниях и свобода поведения клиента и ошибочно трактоваться, как нарушение границ.

Пор шкале «маскулинность- феминность» маскулинная культура отличается тем, что для ее представителей превалируют материальные ценности, власть, представительность. Для представителей таких культур четко расписаны мужские и женские роли, характерна исполнительность, амбициозность, независимость. От мужчины ждут что он будет напорист и вынослив, а женщина должна быть мягкой, угодливой. Неудача воспринимается, как трагедия, потому что поражение — признак слабости.

В школе поощряется соревнование, поддерживается элитарность. Дети будут демонстрировать свои достижения, иногда преувеличивать, поэтому для людей с более низким уровнем маскулинности они могут казаться выскочками.  При высоком уровне маскулинности не избегают конфликтов,  это вполне допустимый способ решения вопросов, что может восприниматься как пренебрежение к границам окружающих.

Клиент будет настроен на максимальный и быстрый результат. Такой клиент постоянно держится настороже: так как он готов применить силу для достижения своей цели, опасается, что и по отношению к нему будет проявлена сила. Терапевт может столкнуться с амбивалентными переживаниями: в работе с таким клиентом нужны четко простроенные границы, с другой стороны, особенно в случае терапевт — женщина, клиент — мужчина, ощущение, что его границы нарушают.

 В феминных культурах ценен человек, его воспитание, важен смысл жизни. Половые роли не расписаны жестко, могут быть взаимозаменяемы. Например, мужчина не считает для себя зазорным выполнять женские обязанности: домашние дела, уход за детьми. Как отмечает  Лебедева, «упор делается на взаимную зависимость и служение друг другу»[2,стр.83]. Для представителей феминных культур важно согласие, покой, всеобщий комфорт. Поэтому дети учатся скромности, будут преуменьшать свои достижения, жертвовать своими границами.

Речь представителей этого типа культур вежлива, тиха. Они стремятся занимать мало места, довольствуются ограниченным личным пространством. В работе с таким клиентом терапевт будет сталкиваться с нарушением границ по типу слияния. Клиент будет стремиться позаботиться о терапевте, сделать ему что-то приятное, и будет ждать заботы о своем психологическом комфорте, может восприниматься хрупким, очень ранимым.

Шкала долгосрочной-краткосрочной ориентации говорит об ориентации на будущее или приверженность традициям. Для долгосрочной ориентации люди ориентированы на будущее. Лебедева отмечает, что для представителей таких культур характерно признавать настойчивость, в отношениях придерживаться статусного принципа, чувство стыда. В терапии некоторые формы проявления настойчивости могут восприниматься, как нарушение границ, но чаще терапевт будет сталкиваться с соблюдением границ, может быть даже более отстраненных, чем хотелось бы, за счет того, что клиент признает статус, а так же переживает стыд, когда не доволен своими действиями, поведением.

Представители  краткосрочно ориентированных  культур стремятся к устойчивости и стабильности, стараются «спасти лицо». Они могут воспринимать многие терапевтические интеракции, как нарушение границ. Они будут сопротивляться изменениям благодаря стремлению с стабильности. Поэтому и терапевту, и клиенту стоит настроиться на медленную работу.

Выше описанные проявления разных типов культур симптоматических совпадают с различными диагностическими системами, например, психоаналитической диагностикой. Это вносит дополнительные трудности в работу и позволяет понять трудности, с которыми сталкивается клиент, когда нормы поведения и ценности его культуры вступают в противоречие с другой культурой, к которой надо адаптироваться.

Работая с клиентом, терапевт так или иначе отталкивается от представлений о «норме». Например, если говорится о высоком уровне тревожности, подразумевается, что есть нормальный уровень. Используя клинический, аналитический подход в диагностике, терапевт выстраивает стратегию работы, опираясь на диагноз, вместе с тем представления о культуре, о нормах поведения, соответствующие определенным культурным традициям, выпадают из поля зрения. Для инокультурного клиента, способы организации контакта, построения отношений являются нормой в его среде, в то время, как терапевт может усмотреть некоторые особенности. Терапевт может ощущать напряжение, если клиент сел слишком близко, чувствовать вторжение в собственные границы, если клиент начнет спрашивать: «Как поживает семья?», попытается чем-то угостить. От терапевта требуется высокий уровень эмпатии, чувствительности и это относится ко всем компонентам, позволяющим построить границы, обеспечивающие эффективный контакт: расстояние между клиентом и терапевтом,  жестикуляция, возможность смотреть в глаза, темп диалога, паузы в речи, степень глубины и интимности вопросов.  Приходится быть аккуратным определяя психологический диагноз, выбирая стратегию работы, дифференцируя личные качества клиента и культурные особенности.

 

Список литературы.

  • В.К.Калиненко. «Проблемы психологического консультирования и психотерапии беженцев и вынужденных переселенцев»// «Психологические проблемы беженцев и вынужденных переселенцев: опыт исследований и практической работы» / ред.Г.У.Солдатова, М.2001, стр225-245
  • Н.М.Лебедева, «Этнопсихология», М.2014
  • Статья была опубликована в "Журнале практического психолога"  
    2015г. N 4 

    Лейбман Ирина
    2018-01-17
    Статья выложена в ознакомительных целях. Все права на текст принадлежат ресурсу и/или автору (B17 B17)

    Что интересного на портале?