Неверие в себя в вопросах любви и сексуальности, что «меня могут выбрать», «меня могут любить», «меня могут желать», «со мной можно быть в любовных отношениях», «я могу быть единственным/мне не изменя

👁 22



Неверие в существование: себя, мира, смысла.

Человек может быть неуверен, жив ли он. Хочет ли он жить. Стоит ли ему жить. Есть ли смысл в его жизни и жизни вообще. Существует ли мир. Или это голограмма в матрице прыща на заднице Макаронного монстра. Есть ли смысл у этого мира. И т.д. и т.п. Может быть отрицание тела и вообще всего материального, земного. Действовать страшно. Контактировать с людьми страшно. Да и как-то не за чем. И вообще все как-то безлико, бесвкусно, бесчувственно. Терпимо находиться только в собственных фантазиях и мыслях.

Травма права на жизнь. Формируется во внутриутробный период, роды, несколько месяцев после рождения. Или пережитая угроза жизни: однократная угроза или длительные токсичные условия жизни (психическое, физическое насилие). Человек психически как бы недовоплотился в жизнь, или воплотился, а потом «родился обратно» – от ужаса, пережитого в мире.

Неверие в то, что «у меня получится».

Кажется, что делать что-либо бесполезно – что ни делай, все равно получишь «фигу». Как ни старайся – результата не будет или будет не тот.

«У меня не получится» -> «Я не получу» -> «Мне не дадут».

Травма права на потребности. До двух лет, но бывает и позже. Когда младенец плачет, зовет маму, а никто не приходит. Просится на ручки, а его отталкивают. Просит соску, а она намазана горчицей («Что бы я ни просил – получаю какое-то говно»). Говорит «дай мне», а слышит «рука в говне». Погружается в отчаяние и безысходность, депрессивное настроение. Все бесполезно и все не так. (Статья с фрагментами сессии на эту тему)

Неверие в то, что «мне можно».

Как в анекдоте про три желания – «А что, можно было?». Мне можно самостоятельно что-то хотеть? Можно самостоятельно что-то делать? Можно хотеть что-то большее, чем…? Человек живет в очень тесных ограничениях и не видит, не допускает возможностей для себя. «Да, кому-то, может, и можно купить домик в Испании, а мне так уж точно нет», хотя по факту ничего не мешает, но даже идеи нет, что «мне можно».

Травма права на автономию. Обычно в 2-4 года, но бывает и раньше/позже. Может быть связана как с нарушением процесса сепарации, так и в принципе с большим количеством ограничений в семье. Слишком туго перепеленутые ручки и ножки. «Туда не ходи, это не делай», «Далеко от меня не отбегай», «Ну куда ты полез?». Постоянное «нет», «не делай», «не ходи», «нельзя», «это не для тебя», «ты не сможешь», «дай я сделаю за тебя», «ты не можешь этого хотеть» и т.д.

Неверие в то, что «я достаточно хороший и достоин чего-то хорошего».

Внутренняя убежденность «я плохой, я чмо, я ничтожество». И ничего хорошего мне не светит.

Травма права быть хорошим, раненая ценность. Примерно в 2-4 года, но м.б. и раньше/позже. Часто ругают, мало хвалят или совсем не хвалят, часто обвиняют и, как правило, несправедливо, не говорят теплых слов. Также м.б. опыт психического/физического/сексуального насилия, унижения. Также м.б. опыт отвержения – когда родитель «бросил» (ребенок делает неверный вывод «значит, это я плохой и недостоин»).

Неверие в то, что можно совершать ошибки, быть неидеальным и при этом «выжить», остаться любимым.

Другая сторона травмы права быть хорошим, раненая ценность, травма отвержения. Завышенные требования, ожидания от родителей, необходимость быть «их гордостью», быть во всем первым и лучшим, научиться делать что-то раньше остальных и вообще раньше срока, засилие кружками и развивающими программами. Также мало хвалят и много ругают или наоборот хвалят слишком интенсивно, требуя соответствовать похвале. Чрезмерно расстраиваются или отвергают, если что-то вышло неидеально.

Неверие, что можно оставаться собой настоящим и оставаться при этом в контакте.

Пережитое отвержение в семье и/или коллективе. Требования системы играть определенные роли, предъявляться определенным «фасадом», иначе последует изгнание или лишение каких-то прав.

Неверие в себя в вопросах любви и сексуальности, что «меня могут выбрать», «меня могут любить», «меня могут желать», «со мной можно быть в любовных отношениях», «я могу быть единственным/мне не изменят».

Кроме всего вышеперечисленного – травма права на любовь и сексуальность. Обычно в 4-6 лет. Не было получено разрешение «ты можешь быть любимым и желанным, можешь построить отношения с девочкой/мальчиком своего возраста, а мама/папа – это моя жена/мой муж». Было получение отвержение со стороны родителей при предъявлении своих нежных чувств и желания телесного контакта. Или было злоупотребление этими чувствами, в том числе и сексуальное. Смена ролевых позиций – ребенок становится как бы супругом одного из родителей.

 

Бывает, например, вполне закономерная тревога перед чем-то новым, в чем еще нет опыта. Это нормально, что нет уверенности. И человек с более или менее крепким тылом (получивший безусловную любовь и принятие) чувствует опору – и на себя, и на близких – и идет действовать, держа свою тревогу в кармашке, как маленький камешек – она просто есть, но не мешает. Но человеку с определенными сложностями в истории может быть труднее справиться с тревогой, в каких-то случаях она становится как бы больше, чем он, поглощает его, и действовать он уже не в силах. К счастье, в терапии многое корректируется.

Иванова Елена
2018-09-25
Статья выложена в ознакомительных целях. Все права на текст принадлежат ресурсу и/или автору (B17 B17)

Что интересного на портале?