Особенности работы с родителями детей в рамках осуществления поведенческой программы по коррекции поведения ребенка.


   Ранее я публиковал пример поведенческой программы, направленной на коррекцию поведения ребенка по поводу компьютерной зависимости. Обещал, что буду делиться результатами реализации программы. Предварительные результаты, правда, не относящиеся к ребенку, а относящиеся к его родителям, требующие их учета и внесения изменения в общий подход к терапии, уже есть.
   Опишу терапевтический случай. За консультацией обратилась мама подростка двенадцати лет по поводу его чрезмерного увлечения компьютерными играми. В чем эта чрезмерность проявлялась: ребенок каждый день после школы, иногда пропуская тренировки, старался быстрее занять место за компьютером, освобождая его только для ужина и сна и по требованию отца (часто требование перерастало в скандал); в выходные дни подросток усаживался за компьютер с семи утра и проводил там время за игрой до двенадцати ночи; подросток стал просить у мамы деньги на траты в игре (мама тайком от отца их давала). В разговоре с мамой выяснилось, что подобное поведение стало ее волновать только тогда, когда супруг стал привлекать ее в качестве третейского судьи, чтобы выгнать подростка из-за компьютера. Более того, мать указывала на то, что такое поведение сына ей в чем-то даже выгодно: на его успеваемость оно еще не влияет, но зато ребенок постоянно занят и не отвлекает мать, давая ей отдохнуть и заняться своими делами. И все же она осознавала ненормальность подобного пристрастия ее сына к компьютерным играм и хотела исправить подобное поведение.
   Была разработана поведенческая программа для изменения поведения ребенка. Но при ее осуществлении сразу же столкнулись с проблемами, связанными с тем, что матери было трудно мотивировать сына к ее выполнению, так как она очень слабо разбиралась в его интересах и увлечениях, что мешало ей подобрать адекватные методы поощрения для ребенка. Сказывалась и слабость мотивации у самой матери. В результате этого, после двух недель попыток реализации программы, женщина прекратила занятия, сославшись на их слабую результативность.
   В последней беседе она указала на то, что не видит никаких результатов в изменении поведения ее сына. Но учитывая особенности данной семьи, когда мать практически очень слабо интересовалась жизнью ребенка, ее трудностями при качественном, объективном регистрировании поведения сына, можно предполагать, что женщина не смогла отследить изменений. И вот тут встает вопрос, какие изменения лучше предлагать регистрировать подобным, зацикленным на себе родителям. Только изменения в поведении ребенка или еще регистрировать свои реакции. Я прихожу к выводу, что в подобных случаях необходимо регистрировать обратную связь между эффективностью изменения поведения ребенка и эмоциональным состоянием родителя (в описанном случае состояние дискомфорта по поводу ссор мужа и сына). Поэтому в данном случае маме можно было рекомендовать регулярно шкалировать свои эмоциональные проявления по поводу поведения ребенка по 10-бальной шкале: 0 баллов – дискомфорта нет, 10 баллов – дискомфорт максимальный. А может быть в качестве фиксации изменений эмоционального состояния необходимо выбирать не негативную реакцию, так как в этом случае мы заставляем клиента фиксировать свое внимание на негативных проявлениях, а противоположную позитивную реакцию: эмоциональный дискомфорт – эмоциональное спокойствие, также по 10-бальной шкале. Такое наблюдение за своим эмоциональным состоянием и его зависимостью от поведения сына позволяет закрепить на уровне условного рефлекса поведение мамы, направленное на реализацию поведенческой программы для коррекции поведения у ее сына. Подобные рекомендации по созданию условий закрепления условного рефлекса дает С. В. Харитонов в своей книге «Основы поведенческой психотерапии».
   Постараюсь применить данные выводы в дальнейшей работе. Если будут результаты, напишу.

2017-01-14
Статья выложена в ознакомительных целях. Все права на текст принадлежат ресурсу и/или автору (B17 B17)

Что интересного на портале?