Про Врача, Истерика и негативную галлюцинацию, или «куда делись фрейдовские истерички?»

👁 31


 Начать придется с Фрейда, но не волнуйся, дорогой читатель, его будет не много, а красота и ирония ситуации стоят небольшого усилия.

Одиниз фрейдовских примеров, проясняющих суть истерии – это негативная галлюцинация: прямо перед человеком находится некий предмет, но человек его не видит, что называется, в упор. То есть, не просто не замечает, глядя, например, в другую сторону, увлекшись происходящим там, в другой стороне, а не видит, глядя непосредственно на этот самый предмет. То есть, индивид не видит то, что не просто реально, но находится прямо перед ним.
А знаете, почему это происходит? А потому, что субъекту крайне важно (по тойилииной причине), чтобы этот предмет отсутствовал бы в бытии. Потому, что субъект не хочет его видеть, или можно сказать иначе – субъект хочет его не видеть. По этой причине оный предмет в субъективной реальности индивида и отсутствует. И живет индивид так, как если бы этого предмета не было бы.
Здесь, интересно вспомнить, как Фрейд описывает «высокие» отношения Врача и истерического субъекта:
«… для больного диагноз истерии мало что меняет. Но для врача дело принимает абсолютно другой оборот: поскольку в случае «чистой» истерии органических патологий нет (подчеркивание моё (АФ), товрачсчитает, что страдание истеричного далеко не так серьезно. Вследствие этого врач ведет себя с истерическим больным совсем не так, как с органическим больным, он не выказывает первому такого участия, какое высказывает второму. Это можно часто видеть на приеме врача – истерические больные обычно невероятно раздражают врача. Даже если врач имеет дело уже с органическими заболеваниями, этот истерический радикал, который расцвечивает картину болезни специфическим образом, зачастую выводит врача из себя – все его знания, все его анатомо-физиологическое и патологическое образование ставятся под угрозу именно этим истерическим радикалом. Врач не может понять истерию, он стоит пред нею с тем же непониманием, как и дилетант. А это всякому неприятно, кто дорожит своим знанием.
Врач рассматривает истерика, как лицо, преступающее законы его науки. Подобным образом правоверные смотрят на еретиков; им приписывается всевозможное зло, они обвиняются в преувеличениях и намеренных обманах, в симуляции. Врач обычно наказывает таких больных тем, что не проявляет к ним никакого интереса» (З. Фрейд «О психоанализе»).
Не правда ли, Фрейд пишет, чуть ли не черным по белому, что Истерик буквально насмехается над Господином, которого Врач для него воплощает? Справедливости ради стоит отметить, что сам Истерик об этом ничего не знает. Ничего, как принято сейчас говорить, «от слова «совсем»! Однако врач, живой человек из плоти и крови, который волею судеб попал на место Господина в этой классической паре "Истерик – Господин» (не путать с гегелевской парой «Раб – Господин», хотя связь между ними, несомненно, есть) это прекрасно чувствует, и чувство это совсем не из приятных.
Понимаете, к чему это нас ведет? А ведет это нас к тому, что врач, будучи живым человеком «обычно наказывает таких больных тем, что не проявляет к ним никакого интереса». Выражаясь обыденным языком, который иногда невероятно точен, Врач Истерика в упор не видит. Это можно прочитать как «врачебное сообщество не видит истерии». Такая формулировка будет намного точнее, чем «истерии нет».
Есть еще одна причина Врачу не видеть, «не выделять из фона» истерию. Вот, здраво поразмыслив, посудите сами, зачем Врачу ее видеть, если медикамента, который бы ее лечил не существует? Симптомы, синдромы (которые истерия может провоцировать (усиливать, использовать), симулировать, плодить в любом количестве и на любой вкус – это да, Врач их видит и к каждому может подобрать соответствующий препарат. Есть препараты против тошноты, против боли, против повышенного давления, против пониженного давления, против чего-Вы-хотите! Есть антипсихотики, есть антидепрессанты… а противоистерического препарата не существует. Ну, разве что мышьяк? Только в случае лечения истерии мышьяком истерия, к сожалению, покинет пациента вместе с признаками жизни.
Так что видеть истерию Врач, с одной стороны, не хочет, с другой стороны, оно ему и незачем. Вот он её и не видит. Такая, получается, негативная галлюцинация, если хотите.
А в заключении мы предлагаем тебе, дорогой читатель, поразмыслить вот о чем. Есть такая идея (и у нее есть довольно серьезные основания), что истерия (не как патология, а как способ обходиться с собственным бытием и с собственным наслаждением, как способ быть и наслаждаться) представляет из себя базовую форму функционирования психического аппарата. То есть истерия – это базовая комплектация, а все остальные формы – это только ее модификации.
Если хотя бы на минуту представить себе, что это так, то возникает мысль о том, что медицина, возможно, не совсем полностью схватывает то, что мы называем человеческим существом. Это позволяет нам думать о том, что есть что-то, чего медицина не видит, что находится вне ее поля зрения, но находится, в то же время, в поле зрения психоанализа. И мы можем представить себе, что существует некий источник человеческого страдания, который находится (может быть полностью, но может быть и частично) именно в этом поле, которое можно было бы назвать фрейдовым.
Снижает ли все вышесказанное ценность и значимость медицины? Очевидно – нет. У врачей есть собственное поле, в котором они успешно работают. У психоаналитиков есть свое поле. Эти поля частично пересекаются, и в этом случае, в случае пересечения этих полей, нам (психоаналитикам и врачам) друг без друга не обойтись. В этом смысле здорово, когда удается работать вместе, особенно с теми коллегами, которые уже оставили идеи о всемогуществе медицины и хорошо понимают, что у любой парадигмы есть границы ее применения. Такое бывает не сказать, чтобы часто. Но когда такое случается, это вселяет надежду.

Спасибо всем знакомым врачам за искренность и за диалог!)

 

Федчук Александр
2018-07-19
Статья выложена в ознакомительных целях. Все права на текст принадлежат ресурсу и/или автору (B17 B17)

Что интересного на портале?