Прошлое, настоящее и будущее практической психологии, как я их вижу

👁 26

По учебе писала эссе на тему «Как я представляю себе практическую психологию в будущем». Публикую здесь отредактированную весию.

В начале была философия. В древние времена, когда люди только начинали изучать окружающий мир и себя, возникла первая наука, которая охватывала своим интересом все, что есть в мире. Это была философия. В дальнейшем стало понятно, что есть огромное количество направлений для изучения, и от философии стали отделяться различные ответвления узкоспециализированных зон исследований (математика, антропология, как наука о человеке, геология, астрономия и пр.). В дальнейшем по мере накопления знаний и эти науки дробились и разветвлялись. Это естественный и закономерный процесс, приведший к тому, что мы живем сейчас именно так, а не иначе. На мой взгляд, психология в ее сегодняшнем виде наиболее близка к философии в ее виде первоначальном. Потому что важно понимать, что исследователем окружающего мира всегда был человек, и исследователь неизбежно влияет на процесс исследования. А психика, как способ отражения окружающей действительности, есть основной инструмент, которым пользуется исследователь. Всегда важно понимать возможности и ограничения инструмента, которым ты пользуешься. Таким образом, психология, как бы возвращает нас к основам, замыкает круг познания, создает целостность узнавания мира. И это тоже закономерный процесс, потому что дробление и разветвление наук в какой-то момент должно двинуться в обратную сторону, к воссоединению и восстановлению целостности.

Для того, чтобы можно было рассказать о том, как я представляю себе практическую психологию в будущем, мне бы хотелось с начала рассказать, как я вижу ее в настоящем и какие предпосылки прошлого на нее повлияли.

Пока наша страна еще не совершила над собой социальный эксперимент в виде построения социализма, в России активно работали такие мировые знаменитости, как Иван Михайлович Сеченов (1829-1905), с его естественнонаучной теорией психической регуляции поведения, Владимир Михайлович Бехтерев (1857-1927), который занимался психиатрией и исследованием душевной жизни человека и сформулировавший основные принципы объективной психологии, позже названной им рефлексологией, Иван Петрович Павлов (1849-1936), разработавший теорию условного рефлекса, концепцию двух сигнальных систем, учение о различных типах высшей нервной деятельности, и другие. В период существования Советского союза индивидуальность личности по политическим соображениям считалась явлением вредным и осуждаемым, поэтому исследования в области психологических дисциплин не поддерживались или вовсе запрещались. Это спровоцировало отставание нашей страны в этих областях по сравнению со странами запада. Исследования тем не менее продолжались, но были либо под строгим контролем, либо проводились в других науках, тем не менее накапливая свой потенциал. К примеру, Блюма Вульфовна Зейгарник сформулировала свой знаменитый закон, который описал, что человек лучше запоминает неоконченные действия, чем завершенные. Эта идея имеет широкое практическое применение, а для меня, как для гештальт-терапевта, особенно.

В то же время в СССР имело место так называемая карательная психиатрия, когда врачи-психиатры, кто по идейным соображениям, кто вынужденно, а кто и по душе, выступали как тюремщики и исполнители приговоров для политически неугодных людей. И сейчас еще в психиатрических больницах работают врачи, которым приходилось заниматься этим в своей профессиональной деятельности, но они не любят о таком рассказывать. Все это создало в обществе негативное отношение ко всем специальностям, имеющим в своем названии корень псих-. Оно пугает и злит. Ходить к психологу стыдно, этот факт скрывается, как признак собственной слабости (особенно в деревнях и сёлах), неспособности справиться самостоятельно.

Напомню, что эта тенденция развивалась в советском обществе одновременно с тем, что в Европе в это время активно набирал силу психоанализ и его ответвления. Теперь в Америке и европейских странах иметь личного психолога – это модно и совершенно не стыдно, но эта ситуация складывалась там долгие десятилетия, и это продукт длительной работы многих людей. Потому что Зигмунд Фрейд с его революционными открытиями в последствии подвергся жесткой критике, велось много споров по поводу его теории, и в этих спорах рождалась-таки истина. Европейскому обществу удалось «ребенка с водой не выплеснуть», и, отказавшись от сомнительных деталей, сохранить все же ценность его открытий, расширить и обогатить теоретическую базу психотерапии.

После распада Советского союза «железный занавес» рухнул, и в нашу страну хлынул поток европейских товаров, идей и культурных веяний. В том числе стали появляться первые носители психологических течений, таких как системные расстановки, гештальт-терапия, различные парапсихологические течения и пр. В то время, когда наше общество переживало сильнейший кризис идентичности, была потребность найти хоть что-то устойчивое и надежное (особенно, что люди привыкли опираться на мнения авторитетов, зависели от них), а теоретические знания в этой сфере практически отсутствовали, возникла благоприятная среда для процветания шарлатанов от психологии и различных сомнительных практик. У меня еще свежи детские воспоминания, когда вся страна ставила банки с водой перед экранами телевизоров, чтобы их «зарядить» и «рассосать» свои болезни. Этот процесс родил в обществе новую волну разочарования и обесценивающего отношения к психологической науке, по крайней мере в практической ее части.

Хочется добавить про кризис 90-х гг, что ужас его еще и в том, что тогда был нарушен естественный процесс передачи наследственных знаний от родителей к детям о наиболее выгодных способах приспособления к жизни. Знания и навыки выживания в советской системе более не были состоятельными, родители больше не могли дать действенных советов своим детям об этом, потому что окружающая действительность резко поменялась. Теперь нынешнему и будущим поколениям придется копить их заново, это займет несколько десятилетий.

Надо отметить, что для России вообще характерно аннигиляционно отвергать прошлое. И в 1917г старый строй отвергался наотрез, с расстрелами царской семьи и цвета интеллигенции, и в 90-х  - со свержением старых ценностей, сносом памятников и пр. Меня очень это печалит, потому что мы как раз «выплескиваем ребенка с грязной водой». Если не научиться ценить прошлое, не делать выводов из собственного опыта, а только надеяться на чей-то, не всегда нам подходящий, то развитие сильно замедляется, затрудняется прохождение кризисов.

В настоящее время в Европе и Америке идет тенденция, связанная с тем, что психотерапия, как отрасль медицины, отдана под контроль страховых компаний. В связи с этим, поскольку в интересах страховых компаний – платить меньше, то методики, предполагающие длительный сеттинг с клиентом, отвергаются, и наоборот развиваются методики, предполагающие краткосрочные курсы работы, такие, как например, когнитивно-поведенческая терапия. Критерием эффективности работы психотерапевта стало достижение результата, который формулируется в начале работы при заключении контракта. Практикующие специалисты давно знают, что запрос клиента почти всегда меняется в процессе психотерапии, это нормально. В итоге, это привело к массе судебных исков со стороны клиентов, что, конечно, осложняет работу психотерапевтов в западных странах. В целом, я думаю, это тенденция вредная, как любая стандартизация в гуманитарных дисциплинах, и как любое вмешательство третьей заинтересованной стороны в рабочий процесс.

В России же практическая психологическая деятельность пока ничем не регламентируется, что имеет как положительные, так и отрицательные последствия. С одной стороны, мы имеем разгул шарлатанства и непрофессионализма в этой области.  В качестве примера приведу одно рекламное объявление из интернета, которое недавно попалось мне на глаза: «Здравствуйте!!!! Возьму двух человек на психотерапию. Я была парикмахером, но мне это надоело, и я решила стать психологом. У меня дар!!!!! Сертификатов нет, но есть огромное желание помогать людям и дар. Практикую пока с сестрой, у меня отлично получается. Она в восторге и уже нашла парня!!!!!!!!! Стоимость 2000р в час. Гарантий не даю, все зависит от того, будете ли вы работать или нет. Я – ваш проводник и опора. Психология – это мое все!!!! Обращайтесь в личку, и все у нас получится».  Я взяла на себя смелость расставить недостающие знаки препинания и исправить несколько грамматических ошибок. Думаю, комментарии не требуются.

С другой стороны, как мы видим на опыте европейских стран и СССР, излишнее вмешательство и контроль психотерапии тоже может привести минимум к ограничению выбора и соответственно продуктивности работы психотерапевтов и психологов. Я в течение 7 лет работала в качестве врача-психиатра в психиатрическом стационаре, и немного принимала участие в разработке медико-экономических стандартов для психиатрии. Это очень тяжелая задача, поскольку каждый пациент, а соответственно и его психическое расстройство, очень индивидуальны. В области психотерапии этот разброс еще больше.

Мне кажется, что важным моментом в вопросе эффективности работы практикующего психолога является способ оплаты консультаций. В государственных структурах (школах, университетах, различных специализированных психологических центрах) практикуется опосредованная оплата услуг психолога: клиент платит налоги государству, государство платит зарплату психологу. При этом сам прием называется «бесплатным». При такой системе клиенту очень просто обесценить специалиста, и результат совместной работы, потому что он не отдает ему свои деньги и зона ответственности за собственные изменения безобразно сужается, ответственность перекладывается на психолога, что приводит к снижению эффективности работы. А психологу, чтобы избежать профессионального выгорания, постоянно приходится искать дополнительные способы мотивации себя на работу, так как, в пересчете на зарплату, каждого клиента он принимает по смехотворно низкой цене. Это создает массу напряжения в этой сфере и делает и без того токсичную профессию, еще более токсичной.

Поэтому, мне кажется, что любые психологические услуги должны быть платными для клиента, а соответственно, эта сфера должна отделяться от бюджетных организаций.

В настоящее время в России принято использовать, как психологов, друзей и родственников, а в качестве антидепрессанта – алкоголь. К специалисту обращаются только, когда «так уже больше невозможно», соответственно со сложившейся клинической картиной, чаще всего хронической, что создает определенные трудности для психолога. Поэтому, мне кажется, что в настоящее время всем практикующим психологам стоит иметь клиническую базу, чтобы, как минимум суметь распознать в клиенте человека, нуждающегося, к примеру, в медикаментозной помощи, и во избежание профессиональных ошибок.

Психолог воспринимается как врач, к которому нужно идти за лечением, хотя это в корне противоречит идее о том, что психолог – это в основе своей сопровождающая и поддерживающая профессия, а не лечебная (хотя и этот компонент, несомненно тоже присутствует в нашей работе, как и педагогический, и «выращивающий личность»). Ниша психологии, в идеале, на мой взгляд, – поддержка «здоровых» людей и в том числе профилактика развития у них различной психической патологии. Но в настоящее время в обществе пока больший спрос на диагностику и лечение. Хотя, общая тенденция в целом положительная.

Так же хочется отметить закономерность в плане обращений за помощью к детским психологам. Профессионалам давно известно, что детские психологические проблемы растут из проблем их родителей, соответственно, основная работа должна проводиться именно с мамами и папами. Поскольку ребенок может на приеме у психолога вести себя одним образом, учиться новым способам реакций и пр., но, возвращаясь в семейную систему, вновь реанимировать прежние способы поведения. В настоящее время родители готовы очень активно вкладываться в детей, платить за детские сады, кружки, врачей и психологов. Но когда дело доходит до них самих, необходимости собственного развития, в том числе для помощи ребенку, то мотивация пропадает, исчезают деньги и пр. Возможно просвещение и рост психологической культуры в обществе со временем нивелирует эту проблему, но на это уйдут долгие годы.

Если продолжить говорить про существующие реалии в психологии, то можно с грустью отметить недостаточность института супервизии и личной терапии у практикующих психологов. Мне кажется, это один из аспектов, на который следует обратить внимание при принятии закона о регламентации психологической деятельности. Я уже говорила, что считаю профессию психолога токсичной. Нам постоянно приходится встречаться с тяжелыми переживаниями клиентов, их злостью или переносной любовью, их проекциями и другими защитами, с обесцениванием и отвержением. Мы делаем собственную личность инструментом для работы, ставя в приоритет чувства и проблемы клиента на период психологической сессии. Поэтому становится так важна коллегиальная поддержка. Институт супервизии очень развит на западе, но в России пока нет. Между тем, через коллегу-супервизора можно получить поддержку в трудных ситуациях, лучше понять, что происходит в отношениях с конкретными клиентами, обнаруживать суть собственных контрпереносов, выяснять свои трансферентные характеристики и ограничения (с какими темами или типами клиентов я не могу работать в силу личностных особенностей). Все это делает психолога более зрелым и устойчивым.

Личная терапия специалиста может расширять зоны, в которых он может быть эффективным. При проработке собственных травм, наше прошлое может становиться нашим же ресурсом в работе. В институте психоанализа и гештальт-терапии пройденные часы личной терапии и супервизии являются необходимым условием даже для начала практической деятельности психотерапевта, а не только для самого процесса работы. Мне кажется, что это очень разумная практика, которая достойна того, чтобы ее перенять.

Думаю, пора подводить итоги всему сказанному и ответить на вопрос, как я вижу развитие практической психологии в будущем.

Я думаю, что в течение ближайших десятилетий практическая психология в России будет развиваться. Постепенно будет расти культурный уровень общества и отношение к психологам будет меняться в лучшую сторону. Все мы в настоящее время вносим свой посильный вклад в этот процесс, но он не может быть быстрым.

Разнообразие психологических методов и методик будет всегда велико. Какие-то подходы будут развиваться более активно, какие-то менее, но выбор должен оставаться. Я считаю, что чем больше выбор на рынке психологических услуг, тем лучше для общества. А поскольку все люди разные, и так продолжается уже много столетий, то вряд ли мы когда-либо сможем привести все общество к общему знаменателю.

Теоретическая база психологии продолжит свое развитие, поскольку запрос общества на эти знания сейчас высок и станет еще выше. Этому способствует общий рост благосостояния общества (по сравнению со временем 10-20-30 лет назад). Как известно, человек начинает думать о душе и счастье только тогда, когда он сыт, одет и в тепле.

В связи с развитием технологий, они уже сейчас входят в арсенал практикующих психологов, и будут продолжать захватывать все новые сферы. Это и скайп-консультации, и различные вебинары, и дистанционно обучение, и все то, что я пока не могу себе представить.

Мне бы хотелось верить, что практическая психология будет выходить из бюджетных организаций в коммерческое поле еще шире, станут развиваться психологические ассоциации и группы для обмена знаниями и поддержки профессионалами друг друга. Мне очень нравятся различные конференции, слёты, интенсивы, интервизорские и балинтовские группы, как внутри одного любого сообщества, так и мультимодальные.

В общем, в будущее я смотрю с оптимизмом. 

Трубицина Анастасия
2018-01-09
Статья выложена в ознакомительных целях. Все права на текст принадлежат ресурсу и/или автору (B17 B17)

Что интересного на портале?