Сказочные миры Эльфики (интервью с Ириной Сёминой)

Эльфика — современная фея из Сказочной страны, волшебница и сказочница, чьи чудесные истории имеют обыкновение сбываться, меняя жизнь читателей (конечно, только в положительную сторону). Некоторые знают её как Ирину Сёмину — сказкотерапевта, телесно-ориентированного психолога. Мы пообщались с Эльфикой и обсудили, что сказки дают людям, добрый ли наш мир и из каких ингредиентов состоит универсальный рецепт счастья.

— Здравствуйте, Ирина. Расскажите нам, как же в вашей жизни появилась Эльфика и её сказки?
— В сказочные миры я попала по воле случая. Сначала была телесная терапия. Я обожаю работу с телесной метафорой, потому что она очень наглядна. А сказка — это и есть развёрнутая метафора. И однажды они пересеклись…



В те времена я обитала на "Седьмом небе" — это такой сайт, он посвящён теме неизлечимо больных детей, и на нём общаются мамы этих деток. Мне задавали разные вопросы психологического характера. И на один из вопросов я ответила маленькой сказочкой. Сказочка эта упала на очень благодатную почву, то есть человек стукнул себя по лбу и вскричал: "Да как же я сам этого не видел, это же так просто, оказывается!" Естественно, все другие тоже захотели сказочку и начали задавать мне вопросы, на которые я с азартом кинулась отвечать в виде сказок. Так всё и завертелось.

Оказалось, что информация, которую человек читал, знает, слышал, была воспринята на уровне ума и не затронула душевные струнки. И она остаётся просто как голое знание: знать знаю, но что делать — непонятно. А вот сказка, как на гуслях, играет на всех эмоциональных струнах и заставляет душу раскрываться и начинать что-то делать для себя.

Конечно, сказка не панацея. Не получится выдать сказку как таблетку: прочитал человек — и враз вылечился. Но когда человек начинает видеть, как раскладывается его проблема, когда он видит завязку, развитие событий, кульминацию и счастливый конец, это мотивирует его на реальные действия.

— Телесно-ориентированной терапией сейчас занимаетесь?
— Редко и мало. Сейчас я максимально отошла ото всех психологических занятий и занимаюсь тем, что мне нравится, а мне нравится писать. Такой у меня период.

— До этого консультировали как практический психолог?
— Получилось, что практически нет. Консультировала, конечно, но я была очень далека от психологии до 40 лет. В 40 под влиянием жизненных событий я стала интересоваться этим, решила, что мне хочется поменять профессию, и пошла учиться на психолога. Это была новая жизнь, совсем иное пространство, но развернуться в качестве консультирующего психолога толком и не успела, потому что сразу пошли сказки. Психология запустила во мне совершенно иной процесс — творческий.

Моё первое образование филологическое. Психология стала мостиком на пути от чисто филологического к чисто сказочному. Я излагаю психологию в сказочной форме, это очень интересно!

— Как получилось, что вы пришли именно к психологии? Не к какой-то другой помогающей профессии?
— Мне по жизни очень нравится понимать механизмы. Мне важно и интересно разобраться в причинно-следственных связях, а психология — это наука, которая как раз этим и занимается.

Психология стала большим поворотным этапом, здесь моя страсть к познаванию механизмов развернулась в полную мощь.

— Какие направления психологии помимо телески вам близки в теоретическом плане?
Телесная терапия, конечно, моя любовь. Через тело можно проработать любые проблемы, абсолютно всё отражается в теле.

Ещё сказкотерапия, безусловно. Причём сначала я начала писать сказки, потом сообразила, что это сказкотерапия, а потом познакомилась со сказкотерапевтами, училась у Татьяны Зинкевич-Евстигнеевой. Это потрясающая женщина из рода фей, создатель, основоположник и корифей данного метода в России.

Ещё очень люблю системные семейные расстановки и вообще расстановки в любых видах и проявлениях. Это инструмент, который мне близок, который резонирует, который реально эффективен, и я его очень уважаю.

Сейчас становится всё популярнее инфотерапия. Когда я вникла, посмотрела и прочувствовала, что это, я поняла, что это перспективное, набирающее силу направление.

— Когда вы сочинили первую сказку?
— 5 лет назад. Я начала писать сказки в 2009 году.

— Когда я читаю сказки Эльфики, мне представляется, что она совсем-совсем юная девушка, не старше 25 лет, хотя умом я понимаю, что для таких сказок нужен жизненный опыт, знание психологических процессов, мудрость, приобретаемая только с возрастом.
Эльфике точно не больше 25. Я взрослею, а она — нет. Это моя лучшая часть, моё творческое начало. Эльфика живёт во мне, проявляясь в нужных ситуациях. Я её обожаю.

— Откуда пришло имя Эльфика?
— Упало сверху. Просто нужно было себя обозначить на сайте и хотелось имя, соответствующее внутреннему содержанию. Я возвела глаза к небу, и мне пришло имя Эльфика. Оно мне очень понравилось, потому что оно такое лёгкое, предполагающее крылышки, что-то такое порхающее, несерьёзное. А в обычной жизни я работала, несла на себе обязательства и была очень серьёзной девушкой.

Потом Эльфика ко мне просто приросла, я не могу с ней расстаться и удивляюсь, как я раньше её не замечала.

— А откуда к вам приходят сказки?
— Сказки пишутся интересным образом: мозги в этом не участвуют. Я, конечно, могу включить голову и что-то там сочинить, но это будет совершенно другая история. Мозги отключаются, включаются эмоции. Руки бегают по клавишам, я тарабаню, не очень понимая, что пишу. И только после последней точки я перечитываю сказку, поправляю несколько букв и говорю: "Здорово!"

Но если порассуждать сказочным путём… Может, старые сказочники, которые уже ушли на небо, скучают: рассказывать-то некому. Вот они и диктуют тому, у кого есть свободное ухо.

— Что стараетесь вложить в свои сказки?
— Специально ничего. Кто-то из психологов сказал, что то, чем я занимаюсь, является переложением психологии на сказки. Это правда. Те знания, которые у меня есть, я излагаю в сказочной форме. Но я никогда не ставлю себе цели специально вложить какую-то назидательную составляющую. Более того, я никогда не знаю, как пойдёт сюжет. Мне озвучили проблему, я её приняла, запустила в процесс. И в какой-то момент сказка начинает сама разворачиваться. Часто я предполагаю один сюжет и конец, а по ходу получается нечто совершенно противоположное, когда сидишь и думаешь: "Ну, ничего себе!"

— Вы сочиняете сказки, а сами любите их читать?
— Конечно! В детстве мне бабуля читала по сто раз сказки Чуковского, Маршака, Андерсена. В четыре года я научилась читать и дальше уже сама выбирала книги. Дома была большая библиотека, я читала все подряд и была настоящим книжным червём. Это тоже сказалось на том, что жизненный опыт мой оказался богаче, чем у любого другого ребёнка моих лет. Я довольно всеядная, но если говорить о фантастике, я очень рано открыла для себя братьев Стругацких и росла на них. У меня есть полное собрание их сочинений, включая малоизвестные вещи. Некоторые знаю практически наизусть. Они очень значимые для меня и многое определили в моём мировоззрении.

Сказки тоже очень любила, сейчас безумно нравятся сказки Людмилы Петрушевской. Она сказочница для взрослых, таких мало, но они есть.

— Из своих сказок есть любимые?
— Тут любимчиков много, перечислять могу долго. Расскажу даже не о любимых сказках, а о знаковых, которые сбылись в моей жизни самым непостижимым образом. У сказок есть интересная особенность: я писала их на заказ для других людей. Вроде бы не для себя — но, написанные для кого-то, они сбываются и в моей жизни.

Была такая сказка "Волшебное пёрышко". Одна из первых, я написала её одной хорошей женщине. В этой сказке героиня попадает в Париж. И через какое-то время и я необъяснимо лёгким способом, как пёрышко, тоже оказываюсь в Париже.

Была сказка "Джин из разбитого кувшина" про поиски спутника жизни. В своё время эта сказка очень многим помогла найти спутника жизни, тут главное — кувшин подходящий найти. Так вот, когда мы приехали на Гоа, то вдруг начали находить у моря особенные ракушки. Море стачивает их так, что они получаются в виде кувшинов с ручкой. А в сказке есть момент, когда героиня говорит: "Я знаю одно место в Саудовской Аравии, где мы такие кувшины находили десятками". В этом году мы действительно находили такие кувшины десятками. Только на Гоа…



Когда мне понадобился издатель, а его не было и взять неоткуда, я села и написала сказку про издателя, который спит и видит, когда найдётся автор, который принесёт ему сказочки для взрослых. Написала, запустила в интернет, забыла, а через несколько месяцев все совершенно волшебно устроилось, причём издатель был точь-в-точь как из моей сказки, вплоть до состава семьи.

— Сказки сбываются в вашей жизни, а у тех, для кого вы писали? Вам известно об их судьбе?
— Да, мне очень много пишут, обратная связь большая. Я знаю людей, которым сказка помогла в корне изменить свою жизнь, изменились события, либо совершенно поменялось отношение к этим событиям.

У меня есть несколько очень приятных отзывов о сказках для женщин, которые не могут забеременеть. Беременность сказочным образом наступает (представьте себе!).

Я знаю ряд людей, у которых ничего не изменилось в жизни. Почему? Как-то мне прислали письмо, где говорили, мол, я прочитала вашу сказку уже три раза, а в жизни ничего не изменилось. Я развеселилась и ответила, что вы можете прочитать её 33 раза, но пока не начнёте действовать, в вашей жизни ничего не произойдет.

Сказка — не панацея, это руководство к действию, путеводная звезда. Ведь даже в сказке про Емелю, где герой ничего не хочет делать, он должен хотя бы щуку сам поймать, чтобы потом ей загадывать свои желания.

— Многие ваши сказки в интернете выложены на разных сайтах и без указания автора. Это плагиат, нарушение авторских прав? Как вы к этому относитесь?
— Я к этому отношусь легко. Когда сказки вышли в интернет, знакомые часто стали писать, что сказка выложена на чужом сайте, автор не указан, нужно разобраться с ними. Я прикинула, что разбираться можно, но на это будет уходить слишком много времени и сил. Я лучше за это время ещё две сказки напишу. Поэтому я стала отвечать: "Всё нормально, сказка стала народной. Я — народный автор". Главное, чтобы сказка дошла до адресатов. Для удовольствия, для радости. Я всегда разрешаю и приветствую размещение сказок на сайтах других людей.

— Ваши сказки давно вышли из интернета в реальность и опубликованы в книгах. Приятно держать в руках свой труд в виде осязаемой вещи? Собираете свои книги?
— У меня этим занимается папа. Причём читает их мама, папа не читает ничего, но тщательно собирает все книги, плакаты, баннеры, статьи. У него всё подписано по датам. Просто мой личный биограф!

А насчёт приятно ли — даже не знаю. Наверно… Ну никаких особых чувств не возникает, если честно.

— Тщеславие вам чуждо, в общем.
— К сожалению, потому что в нормальных дозах оно должно быть, но я какая-то пофигистка. Если я уже что-то сделала, оно остаётся за спиной, и я об этом забываю. И ещё мне всегда кажется, что я мало сделала.

В этом году я совершенно искренне попросила свою подругу поработать со мной над целеполаганием. Она говорит: "Сколько книг у тебя вышло в этом году?" Я посчитала, вышло 9 или 10. Подруга сказала, что если я не целеустремлённая, то кого тогда можно так назвать? Но что тут поделать — трудоголик я.

— У вас большая семья?
— Все личные вопросы я оставляю за кадром — чай, не кинозвезда. Я человек непубличный, выворачиваться наизнанку не люблю. Когда я начинала публиковать сказки и надо было заключать договор с издательством, я долго ныла, чтобы мою фотографию на обложку не ставили, разместили какую-нибудь аватарку. Мне сказали: "Какую ещё аватарку, почему?" А я не хотела, чтобы кто-нибудь знал, что я пишу сказки. Мне быть загадочной сказочницей-отшельницей, обитающей где-то "во глубине сибирских руд", намного комфортнее.

Недавно на меня вышло ещё одно зарубежное издательство, которое сообщило, что у них сказкотерапия набирает обороты, и они хотели бы издать в переводе все мои книги. У них интересная маркетинговая политика, они продумывают заранее всё от биографии автора, до турне по городам для встреч с читателями. И вот они меня спрашивают, что из своей биографии я бы хотела озвучить. Я излагаю ту же концепцию: автора зовут Эльфика, она живёт в Сказочной Стране, все её знают, но никто не видел, и т.д. Издателю так эта идея понравилось! Так что, видимо, скоро я создам себе ту сказочную биографию, которую я хочу.

У меня сильна часть, которая называется Баба-Яга. Для неё избушка на курьих ножках в лесу, со всеми удобствами и интернетом была бы идеальным вариантом. Мне нужно очень много личного пространства и личного времени. Мои родные и близкие знают это и относятся с большим пониманием, легко оставляют меня в одиночестве, когда мне это нужно.

— В комментариях к сказкам люди пишут, что ваши истории помогли им в преодолении жизненных трудностей, а вам что или кто помогает, когда трудности случаются в вашей жизни?
— Дело в том, что в моей жизни с трудностями перебои. Нет, они есть, но я, видимо, сказочница по натуре, у меня трудности сразу превращаются в какое-то героико-романтическое действо, с ними даже интересно справляться. Страсти — в клочья, адреналин — в кровь, сказку — в жизнь!

Но если это серьёзные трудности и сама справиться я не могу, охотно обращаюсь к коллегам-психологам. Хожу на расстановки в качестве заместителя, это тоже помогает "почиститься". Иногда пишу сказки самой себе.

— Есть рецепт, как другим научиться справляться со своей жизнью?
— Универсального рецепта нет. Все люди разные, разные характеры, темпераменты и стратегии поведения. Кому-то для того, чтобы прожить серьёзную жизненную ситуацию, нужно погрузиться в неё до самого дна, чтобы оттолкнуться от него и поплыть в обратном направлении. А кто-то зацепится за край и даже тонуть-то не будет.

Универсальные вещи — это доверие к миру. Мир добрый. Он подгонит нужных людей, информацию, помощников. У меня так было много раз, когда в ситуации, которая намного больше меня по масштабу (я своим умишком и охватить-то толком её не могла!), я обращалась к миру с просьбой о помощи. И меня действительно "выводили". Если верно сформулировать запрос, мир найдёт, как нам помочь. Но мы далеко не всегда это делаем.

— Вы говорите, что мир добрый. Но бывают ситуации, когда он какой-то совсем и не такой: насилие, стихийные бедствия… Как же возвращать доверие к миру людям, которые пережили недоброе отношение мира к себе?
— Я мыслю картинками, и сразу представляется такая аналогия: представьте себе маленького ребёнка, он чем-то болен, его кладут на операционный стол и дяденька-хирург начинает пластать его тело, ставить уколы, дренаж, накладывать, а потом снимать швы. Это всё очень больно. И ребёнок ненавидит хирурга, потому что считает его своим мучителем. Хотя на самом деле он его спасает. И когда мы говорим о стихийных бедствиях, о потерях, о насилии в жизни, мы не знаем, для чего нам это, какую силу мы должны получить, пройдя это испытание. Нам не дано видеть полную картину. Если в нашем сценарии это запланировано, значит, это нужно.

У меня не так давно ушёл из жизни очень близкий человек, мы долгое время дружили. Ушёл нехорошо, покончил жизнь самоубийством. Для меня это было очень тяжёлое испытание и повод для многих размышлений. И если бы я не придерживалась мнения "тяготы случаются, чтобы я нарастила собственную силу", возможно, я бы ушла в глубокие и длительные переживания. Но я понимаю, что так было нужно. Нужно для него — он проходил свой путь и свои испытания, и нужно для меня.

— Всё-таки универсальный рецепт, получается, есть: идти своим путём, доверяя миру, и не лезть в чужой?
— Совершенно верно. Более того, когда человек начинает сильно рулить (из серии "я лучше знаю, как надо"), у него и начинаются более серьёзные испытания. Мир как бы говорит: "Нет, милый, ты всего лишь клеточка огромного организма". Странно будет, если клетка эпителия левой пятки начнёт указывать, как работать ушам или печени, а тем более — всему организму.

— Сейчас большую популярность приобретают размышления над балансом "дать-взять" в самом широком смысле: энергии, чувств и т.д. Как вы считаете, какой он должен быть?
— Судя по тому, что говорят мастера и учителя, отдавать нужно немножечко больше, чем берёшь. Немножечко, потому что это наш вклад во Вселенную. Если мы начинаем больше отдавать, это нас истощит, к тому же этим мы обязываем Вселенную в виде других людей, мы делаем их своими должниками. Когда человек говорит: "Я им всё отдал, а они ко мне задом повернулись", — это именно о чрезмерной отдаче. Должник всегда чувствует себя неуютно. А если долг кажется запредельным, неоплатным, тогда должник стремится уйти, чтобы не чувствовать укора.

Если, наоборот, только брать, то становишься бесполезным для мира потребителем. Какое-то время энергию давать будут, но потом всё меньше и меньше, по принципу "теперь поработай-ка, попрыгунья-стрекоза, на общее благо".

Ещё есть люди с хорошим родовым, кармическим багажом, им разрешено пользоваться благами жизни, не особенно упираясь, чтобы что-то отдать. Но есть в сказкотерапии и такая штука, как незакрытые родовые счета. Тогда, чтобы комфортно и счастливо жить, обеспечивая жизнь и своим потомкам, человек вынужден стараться вовсю, чтобы их закрыть.

— Поделитесь техникой или рекомендацией, как достичь счастья?
— Расскажу о любимой. Есть у меня сказка, она уже давно зажила своей жизнью и принесла мне много радости и новых возможностей. Это сказка "Магазин Счастья". В ней как раз изложена техника, как за короткое время перепрограммировать себя на счастье. Если выполнять эти рекомендации, человек реально начинает "вылавливать" счастье отовсюду, и его жизнь быстро заиграет другими красками.

— Несколько слов для наших читателей?
— Не ждите, когда придёт добрый кто-то и сделает для вас то, что вам надо. Начните делать это сами, своими руками, даже если способ вам кажется совершенно смешным и недостойным внимания. Хотя бы начните, и процесс пойдёт. А дальше он наберёт скорость сам.

И ещё повторюсь, надо больше доверять миру. Он умный, он большой, он знает, как надо. Надо только просить.

— Ирина, спасибо за интервью. Ждём новых волшебных сказок!
— Всем сказочной жизни и всяческих чудес!

2014-12-19
Статья выложена в ознакомительных целях. Все права на текст принадлежат ресурсу и/или автору (B17 B17)

Что интересного на портале?