Пролог

 

Иногда я сталкиваюсь с тем, что люди не понимают, в чем собственно заключается процесс работы с психологом, за счет чего и как происходит психокоррекция (трансформация).

Мне стало любопытно, смогу ли я показать в зарисовках работу психолога и клиента изнутри. И будет ли это интересно для читающих?

Образы клиентов и психолога полностью вымышленные персонажи. Впрочем, мои мысли иногда совпадают с тем, что думает Глафира Захаровна.

Я не стала писать что-то вроде рассказа, выбрала «метод зарисовок». Словно мы с вами заглядываем в кабинет психолога иногда с середины сессии, иногда несколько консультаций пропускаем (проматываем фильм, ведь так хочется скорее дойти до финала), а какие-то кусочки пересматриваем несколько раз и очень подробно разбираем их и обсуждаем, смакуем.

Иногда мы можем «прочесть» размышления психолога или понаблюдать за тем, как что-то происходит в жизни ее клиентов.

 

Консультация первая

 

- Что я чувствую...? – и ее словно прорывает. Она начинает говорить быстро и громко, запутываясь в словах, прерывая саму себя, словно стремится выплеснуть тот сладкий яд, и ту боль, что принесла с собой. – Мне плохо! Мне больно, больно, больно, БОЛЬНО! Я словно потеряла кого-то очень важного! Значимого для меня! А ведь она мне можно сказать никто... даже подругой не назовешь!

Маша замерла и прислушалась к чему-то внутри себя:

- Знаете, я раньше никогда не верила во всяких там магов и колдунов... а сейчас... меня словно приворожили. Такое бывает? – смотрит насторожено, внимательно.

Ее психолог задумалась.

Подобные вопросы были чем-то вроде ловушек. С одной стороны, вряд ли от нее ждут лекции о сравнительном анализе того, что называют в бытовой магии приворотом и слияния с психотическим ядром, вероятно не совсем стабильной личности. Сказать прямо «да» - значит пойти по «волшебному» пути, утратить доверие взрослой части личности клиентки, растревожить ее чуткого, напуганного и очень раненого внутреннего ребенка и оттолкнуть довольно сильного критика.

Сказать «нет» - отвергнуть зарождающееся доверие, оттолкнуть «протянутую детскую ладонь с сокровищем-тайной: умная и успешная Мария Григорьевна верит в душе в магию и приворот». Следующей откровенности можно и не дождаться. Скорее всего, тогда последующие рассказы будут проходить цензуру «на волшебство и наивность». Либо, она начнет отстаивать свое видение, но конфронтация преждевременна, да и нет для нее оснований.

- Ты не веришь в сказки, магию и гороскопы, но ты настолько сильно эмоционально залипла на своей приятельнице, что тебе кажется, что она тебя приворожила. Ты не видишь других разумных объяснений.

Глафира Захаровна выбирает отзеркаливание.

Чудесный способ! Собеседник называет то, что происходит с другим вслух, повествовательными предложениями, нейтрально описывая то, что он увидел и услышал.

-Да, - Маша осторожно кивает головой, слегка расслабляется, но словно чего-то ждет еще.

- Похоже, тебя это пугает... – Глафира Захаровна идет, словно по весеннему льду, ожидая и готовясь: в какой момент они получат доступ к глубинным переживаниям Марии.

Та выдыхает. И расслабляется. И начинает подробно рассказывать. О своих страхах, сомнениях и опасениях. О том, как она сильно запуталась и насколько растеряна. Как совершенно не понимает, что с ней происходит, и что ей со всем этим делать.

У психолога появился огромный кредит доверия клиентки. Благодаря тому, что ей удалось понять и назвать то, что Машу тревожило.

Сейчас важно внимательно и заинтересованно выслушать ее. На что как раз и хватает оставшегося времени консультации. Они договариваются о следующей встрече, и Мария с чувством облегчения и спокойствия прощается и уходит.

То, что она переживает в конце встречи похоже на такой феномен: приехал к стоматологу, зуб болеть перестал. Ушло напряжение, она сбросила избыток эмоций. У нее возникло доверие к психологу и она готова начать работать: сделать что-то, чтобы уйти от той боли и дискомфорта, что ей стали доставлять отношения с подругой.

А Глафира Захаровна делает пометки в протоколе консультации. Сейчас там еще пока очень много пустых строчек, но от первой консультации можно получить массу информации и сделать наметки для работы на следующей сессии: М. недоверчива, но быстро сближается, неожиданно. Одно «попадание» и границы открыты полностью. Субъективно слишком большой эмоциональный заряд боли. Отношения с мамой? С папой? В симбиозе (слиянии) с подругой? Как вошла? Как обычно выходит?

Она привычно заполняет те строки, которые практически никогда не пригождаются собственно для работы, но без них не обойтись для понимания «кто передо мной»: Мария Григорьевна, 32 года, замужем, 2 детей (близнецы, девочки 6 лет). в/о, техническое, совлад. 3х цветочных салонов (магаз.).

Проблема (что не так): эмоциональная зависимость. Разрыв отношений с подругой, переживания, апатия, раздражительность.

Цель работы: «чтобы стало хорошо. Быть свободной»

 

Консультация третья

 

Сегодня они работают с метафорическими ассоциативными картами. Маша полностью погрузилась в интересный опыт. Она быстро находит картинку для своей подруги: целое поле спелых, но гнилых яблок.

- Да, вот она! – женщина словно молодеет на глазах, она наконец-то подобрала удачный контейнер, образ, который ухватывает ее сложные чувства к подруге, - она такая же. Сладкая, спелая, очень сочная и гнилая. Ядовитая... знаете, бывают такие отравы сладкие ...для моли там... или еще кого... и отдушка у них сладкая. А еще у пауков на паутине капельки, и в них пчелы залипают. Они высыхают и гибнут. А могут биться и порвать паутину.

-Ага, замечательно, - Глафира Захаровна вовлечено рассматривает выбранную картинку, - а теперь, какую карту ты выберешь для себя?

Неожиданно они сталкиваются с затруднением. Мария перебирает колоду несколько раз, и достает с десяток разных карт. Затем останавливается на трех.

- Вот. Она хочет, чтобы я была вот такая! – голос тихий, она о чем-то задумалась. Становится очень грустно, печаль словно окутывает женщин.

-Угу... она хочет, чтобы ты была такой ...

- А я вот такая! И еще вот! – уверенно выдвигаются две другие картинки. – И когда я вот эта, - красивый палец с дизайнерским маникюром постукивает по карте с ..., - она исчезает почти мгновенно! Или пытается вернуть меня вон ту!

- Я слышу, что ты возмущена..

- Возмущена?! Да. Да! Да я в бешенстве!....ну.. то есть да, я сильно возмущена! – Мария согласна кивает головой, и резко щелкает всеми ногтями по карте с гнилыми сладкими яблоками.

- Похоже, ты на нее сердишься и хочешь что-то с ней сделать...

- Да я бы ее порвала! Если бы было можно ... – Мария почти в ярости.

- Может быть, тебе подойдет для этого бумага? Ты можешь нарисовать ее, если хочешь... – Глафира Захаровна не успевает завершить фразу, как ее клиентка берет бумагу, решительно пододвигает мелки и начинает рисовать.

Получается очень схематично, «каляки-маляки», но в рисунке много чувств, пара мелков ломается в процессе, но Мария выражает свои чувства.

Закончив рисовать, она сминает листик, разрывает его на куски и выкидывает в мусорку.

Затем они повторяют это действие еще три раза, и только тогда Маша расслабляется. Но тут ее глаза наполняются слезами.

Она берет новый лист и начинает рисовать, пододвинув третью карточку.

Ей жалко себя, маленькую одинокую девочку, которая не дождалась заботы подруги.

- Ты хочешь, чтобы мы что-то сделали, чтобы тебе стало лучше или...?

Маша думает.

- Оставлю так. Я ... мне хочется погрустить. ... как-то оплакать ее..то есть себя... свои мечты! – она рада, что подобрала точно слово.

- Ок, - они завершают встречу, и прощаются.

 

Консультация четвертая. Завершение

 

- Здравствуйте, - Мария улыбается тепло и искренне. Удобно устраивается в кресле и заинтересованно разглядывает кабинет.

Она замечает и цветы на окнах и всех сколько-нибудь подходящих для этого поверхностях, и симпатичные жалюзи с рисунком старой уютной улицы какого-то испанского или итальянского городка, с удивлением отмечает, что стены оформлены комбинированными обоями и светло-абрикосовой, бежевый и золотистый цвет и создают эффект того, что она оказывается словно в раннем детстве, в ласковых обнимающих руках мамы.

На журнальном столике лежат несколько колод метафорических ассоциативных карт, и Маше любопытно, ей хочется посмотреть и остальные, кроме тех, что они брали прошлый раз.

На чем-то вроде этажерке: каскадом размещенных полочках стоят фигурки разных зверушек, домики, монстрики и человечки, и некоторых из них хочется взять и рассмотреть поближе.

Волшебство...пожалуй, да. Именно так в воображении Маши и могла бы выглядеть мастерская современной доброй волшебницы. Книги, компьютер и магия.

Она осторожно переводит взгляд на хозяйку кабинета. Глафира Захаровна спокойно, расслаблено сидит в своем кресле, ожидая, пока ее клиентка «придет» на консультацию.

Психологу почти 50 лет, Маша это знает, и ей нравится, что та выглядит очень ухожено и немного моложе своего возраста. Она задумывается: иногда кажется, что ты бывает и гораздо старше.

Маше становится грустно, ведь сегодня она решила завершить консультации. Но одновременно ей хочется и поскорее вернуться сюда и уже медленно и вдумчиво, тщательно исследовать свой внутренний мир, познать себя и может быть, в чем-то еще немного измениться.

Они договариваются о завершении сейчас: проблема, с которой пришла Маша решена, ее болезненные чувства к подруге и разрыву с ней прошли, осталась ясность и легкое сожаление. И они договариваются о последующей длительной работе, обсуждают подходящий режим встреч, раз в неделю, два часа подряд, выбирают день и записывают. Обеим интересно, и обе будут рады, когда пройдет два месяца (у Марии они уже очень насыщены и распланированы), и они начнут системную работу.

А сегодняшнюю консультацию Маша выбирает посвятить своим размышлениям и завершению отношений с подругой.

Она просит достать те же карточки, и показывает на рисунок с полем гнилых сладких яблок.

- Знаете, я потом долго думала, после прошлой консультации... и поняла... понимаете, я поняла, что почти не знаю ее... типа подругу... или не хочу знать. То есть, вот это – яблоки – это то, что я чувствовала к ней. Радость, восторг какой-то щенячий и отвращение!

- А для твоей приятельницы больше подошел бы образ...? – Глафира Захаровна вопросительно смотрит, не завершая предложение словами.

- Да, я думала об этом! Она – это комок колючей ржавой проволоки, с такими, знаете, острыми штуками через каждые десять сантиметров.

- И ты ранилась об эти колючки?

- Сначала я их не видела. Я думала, что она просто наипрекраснейшее создание, чудесное такое, очень добрая, всегда очень радостная и активная,  сказочный эльф! – смеется.

- А потом?

- А потом... потом оказалось, что она такой «прекрасный эльф» только когда мы говорим о ней, я ей чем-то помогаю, и снова говорим о ней. А когда я начинала что-то хотеть для себя, то, что нужно мне, она или исчезала или ей сразу же становилось скучно.

Однажды, я случайно уронила ее сумочку, и она была столь зла и разгневана, что я как будто впервые ее увидела без ярко-розовых очков.

Мне было неприятно, ведь ничего особенного не произошло...

- Ты какое-то время оставалась в отношениях, в которых только отдавала и не получала взамен ничего?

- Получала. Когда делала то, что хочется ей. – Молчит, задумавшись. Снова смеется. – Она меня дрессировала!

- Похоже на то.

- Еще я думала, что все ее отношения с подругами заканчиваются как со мной. Она очень одинокий человек, я еще удивлялась, как такое может быть?

- Одинокий сказочный эльф?

- Ага, точно!

- А еще мне с ней было очень безопасно. Она мне казалась такой ... не то что глупой, а детски-наивной, открытой, как ребенок. Но это обман был. Она очень хитрая и жесткая сама по себе.

- Теперь у тебя возникло понимание?

- Да. Вот только отвыкать от нее было ужасно больно, как от сладкого липкого яда...

- Тебе нравилось чувствовать радость и восторг?

- Да, очень. И они были всегда такими сильными рядом с ней!

- Похоже, у тебя есть нереализованные потребности... – Глафира Захаровна ненадолго сосредотачивается, подбирая слова. – Представь, что есть человек, который очень голоден. И он страстно любит..ну.. пусть будет пирожные «Картошка». Знаешь такие? Ага, так вот. И вот наш очень голодный человек оказывается в каком-то странном кафе. Там продают пирожные «Картошка» за пять тысяч рублей каждое, и в них, кроме пирожных натыканы кусочки железа.

Но он очень голоден, и готов платить дикие деньги за пирожные. И первый раз он не знает, что там, в нем, кроме вкусного еще и острые, ранящие кусочки проволоки.

- Или он думает, что может их как-то обойти... облизать, - Маша улыбается, - и что в другой раз, в другом пирожном их не будет. А что деньги потом отдадут обратно. Ту часть, которая больше цены пирожного...Ой!

- Интересный человек, правда? Но о его повадках, и причинах его голода мы уже позже, через два месяца будем узнавать. А сейчас, какие выводы ты сделала для себя?

Мария задумывается.

- Пожалуй, что мне очень не хватает в жизни радости и восторга. И что нужно где-то их брать... Ммммм... Мне нужен магазин-кулинария со сладостями... и по разумной цене! – ей явно понравилось играть с метафорами.

Глафира Захаровна с улыбкой смотрит, как расцветает Внутренний Ребенок Маши, как она с интересом начинает исследовать пространство вокруг, играть с карточками, и с метафорами.

Внутренний Ребенок очень творческое создание. И, похоже, именно собственного Спонтанного Внутреннего Ребенка и спроецировала Мария на подругу. А затем начала баловать ее, и вкладываться в нее, заботиться, радовать.

Но при этом оказалось, что «все плюшки» достались ее подруге, а она сама и ее Внутренний Ребенок были использованы.

И позже, в дальнейшей работе, они потихоньку, аккуратно станут прояснять, что было в детстве Маши, и как сформировалась такая схема отношений с людьми. Отчего она «переплачивает и отдает»  вместо равноценного обмена в общении.

И как ей научиться выбирать для дружбы тех людей, которые будут не только потреблять, но и заботиться о ней.

Сейчас Маша пока словно «заколдована». Она эмоционально откликается на людей, которые чем-то похожи по своей личностной структуре на кого-то из родителей Маши, и совершенно не замечает других, тех с которыми могли бы быть хорошие отношения.

Как если бы в рассказанной выше метафоре очень голодный человек проходил МИМО столовой где есть очень вкусная и разная еда по дешевым ценам, словно не замечая ее, и его привлекали бы только болезненные: радость, восторг и отвращение – чувства к пирожным с кусочками проволоки.

Менять подобные глубинные структуры дело длительной кропотливой работы. А снять текущий эмоциональный накал можно за несколько консультаций.

К счастью, Мария понимала и сама, что проблему нужно решать по существу, а иначе «сладкие гнилые яблоки» будут возвращаться к ней в различных обличьях и дальше.

Опыт Глафиры Захаровны говорил ей, что гораздо чаще, как только прекращается эмоциональное страдание, люди прекращают работать с психологом. Иногда они приходят позже. Иногда принимают решение не сближаться с другими людьми, чтобы не страдать и от этого у них начинаются другие проблемы (как если бы наш человечек из метафоры принял решение «не есть». Прошло бы какое-то время, и он бы погрузился в депрессию и апатию, голод – сигнал об актуальной потребности в еде).

Острое эмоциональное одиночество – сигнал об актуальной потребности в близости, принятии и понимании другим человеком (Другом, Собеседником).

Как голод притупляется со временем, и начинают гаситься жизненные процессы в организме, затухать; так и острое одиночество становится привычным раздражающим и подавляемым состоянием.

И возвращение в жизнь должно быть бережным и аккуратным как в первом, так и во втором случае.

А тем временем наши героини прощаются, а заметки Глафиры перебираются в папочку с пометкой «эмоциональные зависимости».

2015-03-25
Статья выложена в ознакомительных целях. Все права на текст принадлежат ресурсу и/или автору (B17 B17)

Что интересного на портале?