Структура работы по завершению задач горя

👁 29

В процессе сопровождения семей с кровно – родственной формой опеки неизбежно встают непроработанные проблемы горя и утраты, как у опекунов, так и опекаемых. Необходимо отметить, что подобные проблемы возникают не только в опекунских семьях. Однако в нашей стране пока еще не сформирована культура обращения за психологической помощью в ситуациях переживания утраты, таких как смерть близкого родственника, «синдром опустевшего гнезда», развод, увольнение с работы, выход на пенсию, что влечет за собой тяжелые последствия для любого человека. Актуальность предлагаемой темы обусловлена потребностями психологической практики, в частности, необходимостью разработки методического обеспечения психологического сопровождения опекунских семей, в ходе которого психологам часто приходится сталкиваться с проблемой незавершенных задач горя (утраты) у клиентов.

Различные аспекты проблемы переживания горя (утраты) рассматриваются в работах зарубежных и отечественных психологов, таких как Дж. Боулби, Дж. В. Ворден, К. Э. Изард, Э. Линдеманн, В. Ю. Сидорова. Несмотря на имеющиеся разработки по данной проблеме, можно отметить дефицит в методологической и методической базе при организации консультирования клиентов, оказавшихся в одной из указанных ситуациях. В этой связи возникает необходимость в систематизации и синтезе различных подходов, которые существуют в практике психологического консультирования по проблеме работы с утратой.

В представленной статье предлагаются методические рекомендации по вопросу консультирования клиентов, имеющих в анамнезе утрату значимого в их жизни объекта.

В качестве объекта в данной работе выступают опекунские семьи. Предметом рассмотрения явились методические аспекты работы с горем в процессе сопровождения опекунских семей.

Цель работы дать методическое обоснование работы с горем в процессе сопровождения опекунских семей.

В соответствии с поставленной целью, предполагается решение следующих задач:

  • Дать анализ теоретических положений по проблеме работы с горем;
  • Установить соответствия между задачами горя и этапами работы с ним;
  • Предложить структуру работы с горем, в процессе сопровождения опекунских семей.

Теоретической основой для разработки методических рекомендаций послужили: концепция незавершенных действий, положение о саморегуляции Б. В. Зейгарник (1927), теория поля К. Левина, гештальт-подход Ф. Перлза, эпигенетическая теория Э. Эриксона, теория привязанности Дж. Боулби.

Теоретический анализ литературы по проблеме консультирования лиц, переживающих горе и утрату, показал, что часто под понятием «горе» понимается реакция на утрату значимого объекта, части идентичности или ожидаемого будущего. [6]

Психологические причины горя, как отмечает К. Изард, берут свое начало из феномена аффективной привязанности - привязанности к людям, предметам или идеям. Утрата объекта привязанности или разлука с ним означает для индивида утрату источника радости и - в зависимости от возраста человека и природы объекта - утрату любви, безопасности или чувства благополучия. В основе всех психологических причин горя лежит один общий фактор - ощущение потери ценного и любимого, того, к чему имелась сильная аффективная привязанность.[2]

В ситуации с опекунскими семьями, особенно, если это семья с кровно – родственной формой опеки, проблема горя и утраты очевидна, поскольку в анамнезе каждой семейной истории множество фактов потерь как у опекунов, так у детей, находящихся под опекой.

У ребенка, который имел нормальные возможности для социального развития и был привязан к матери, согласно теории привязанности Дж. Боулби, насильственное отлучение от матери вызывает стресс. После отлучения от значимого взрослого, поведение ребенка проходит ряд типичных стадий: стадию протеста, которая характеризуется энергичными попытками вновь обрести мать или человека, который заботился бы о нем так же, как она; стадию отчаяния, которое выражает себя непрекращающимся плачем; и наконец, стадию отчуждения, во время которой у ребенка формируются различные защитные механизмы, помогающие ему компенсировать утрату. Следовательно, в норме ребенок, переживая утрату, становится взрослее, при патологичности ситуации происходит фиксация. Если человек избегает переживаний горя, отмечал Дж. Боулби, то рано или поздно он «ломается». [1]

Очень часто в опекунских семьях существует неосознаваемый негласный запрет на горевание, что ведет к потере чувствительности. Влияние семьи на выбор способа реагирования на травму через представления членов семьи о трудностях и «правильных», «достойных», «наиболее простых» путях преодоления рассматривается в работах  отечественных психологов и психотерапевтов.[3,7]

Именно ситуации реагирования на травму, как отмечает Н. Лебедева, остаются незавершенными и взрослый человек в своей семье непроизвольно воспроизводит самые злокачественные паттерны поведения родительской семьи. И таким образом, острая ситуация высокой интенсивности, где закладываются основы психологических защит, впоследствии становятся сопротивлениями, воспроизводя снова и снова – с убыванием интенсивности, но с расширением содержательного плана. Постепенно, проходя ряд жизненных коллизий, она становится хронической ситуацией низкой интенсивности.[3]

Общеизвестно, что реакция на утрату значимого объекта - специфический психический процесс, развивающийся по своим законам. Суть этого процесса универсальна, неизменна и не зависит от того, что именно утратил субъект. Горе всегда развивается одинаково. Различается только длительность и интенсивность его переживания в зависимости от значимости утраченного объекта и особенностей личности горюющего человека. Было предпринято множество попыток описать процесс течения горя формальным образом, чтобы облегчить практическую работу с ним.[6] Переживание горя некоторые авторы описывали как череду последовательно сменяющих друг друга стадий. Число стадий у разных авторов колебалось от четырех до двенадцати. Предполагалось, что психотерапевт поможет клиенту двигаться от стадии к стадии. Однако, как отмечает В. Ю. Сидорова, стадии не имеют четких границ и иногда уже прожитая стадия дает рецидивы на стадиях более поздних. Кроме того, иногда некоторые стадии отсутствовали или бывали так плохо выражены, что их не удавалось отследить или взять в проработку. К тому же, проявления горя на всех стадиях очень индивидуальны, следовательно, часто оставалось неочевидным, на что должен обращать внимание психолог - консультант в первую очередь. В этой связи, практическое применение этих описаний процесса горя затруднено.

Решение данного вопроса было предложено Дж. В. Ворденом, который рассматривал переживание горя как процесс решения клиентом четырех задач. Первая задача - признание факта потери, вторая задача горя состоит в том, чтобы пережить боль потери, третья задача - наладка окружения, где ощущается отсутствие усопшего и последняя четвертая задача – выстроить новое отношение к умершему и продолжить жить.[7]

Нормальная "работа горя" может стать патологическим процессом, если человек "застревает" на одной из фаз. Как правило - на второй. Это приводит к тяжелейшим последствиям, когда человек обречен бесконечно долго переживать острую фазу горя - самую тяжелую, самую болезненную. Все симптомы второй фазы усиливаются и подчеркиваются. И у человека развивается тяжелейший синдром посттравматических стрессовых нарушений в полном объеме.[6]

В качестве примера приведем случай опекунской семьи, которая находится на сопровождении.

За помощью обратилась женщина 72 лет, которая является опекуном внучки. Поводом для обращения послужили изменения в поведении ребенка, а именно, внучка стала плохо учиться, грубит, не уважительно относится к бабушке.

--------------------
Опекун (О): У нас в семье возникли проблемы. С внучкой не справляюсь. Она к психологу идти не хочет, говорит: «Тебе надо ты и иди». Не знаю, как исправить отношения с внучкой, мы раньше ладили, а теперь ругаемся каждый день.

Психолог (П.): Как давно Вы стали опекуном?

Опекун (О): У меня уже есть опыт, я воспитывала внука с рождения. Когда ему исполнилось 10 лет, дочь после болезни, внезапно умерла дома. До сих пор простить себе не могу, что меня не было дома. После ее смерти я оформила его под опеку. А в прошлом году внезапно умерла моя младшая дочь, мать внучки. Правда, я внучку тоже воспитываю с рождения. Дочь лишили родительских прав, она росла непутевой. Родила без мужа, профессию не получила, не то, что моя старшая дочь.

П.: Как Вы себя чувствуете, рассказывая о смерти своих дочерей?

О.: Нормально (деловито). Ничего. Ничего особенного (удивленно с вызовом). Ничего не чувствую.

П.: (кивает головой) Да, понимаю.  А Ваш муж, где он?

О.: С мужем мы разругались после рождения внука и как супруги не жили. Он был против того чтобы я помогала дочери. А я мужика на детей не меняю. Он пить сильно стал, ни в чем не помогал, а потом умер в один год со старшей дочерью (ругает мужа).

П.: Понимаю. (Пауза) Когда Вы потеряли младшую дочь?

О.: Умерла чуть больше года назад. Перед Новым годом она пришла к нам в гости с высокой температурой и слегла. Я несколько раз вызывала скорую помощь, ей сделают укол, собьют температуру и уезжают, а в больницу не забирают. После праздников ее скорая, все-таки, увезла, а на второй день она скончалась от отека легких. (Далее ругает врачей, медицину, страну).

П.: Соболезную Вам, тяжело терять близких, а терять собственных детей противоестественно самой природе. (Пауза) Как вы справляетесь с таким горем?

О.: (Плачет). (Извиняясь) Вообще-то, я никогда не плачу, но сейчас не могу удержаться, сил больше нет, не знаю, как справляться с внучкой, ведь мы ладили с ней раньше, она росла послушной.

--------------

Из приведенного примера видно, что проблема, которую начала описывать опекун, шире заявленного повода для обращения за консультацией. В анамнезе данной семейной истории много утрат: смерть дочерей и мужа, которым клиент, вроде бы не придает значения. При этом наблюдаются такие защитные механизмы как отрицание значимости утраты, обесценивание утраченного объекта, утрата чувствительности. Вопросы психолога о том, как в семье справлялись с острым горем, позволяют выявить его незавершенные задачи («До сих пор простить себе не могу, что меня не было дома», «Вообще-то я никогда не плачу, но сейчас не могу удержаться, сил больше нет»). Это позволяет выдвинуть гипотезу о том, что поведение девочки направлено на то, чтобы подтолкнуть опекуна к гореванию и, таким образом, вывести ее из состояния «бесчувственности» в сторону психологического здоровья.

Исходя из вышесказанного, были выделены основные положения работы с горем. Во-первых, отдаленные последствия незавершенных задач  горевания чаще всего звучат в запросах клиентов как неудовлетворенность в межличностных отношениях. Во-вторых, существует цикличность при незавершенности ситуации горевания. В этой связи мы выделили три этапа работы с горем:

I этап – Запрос клиента

II этап – Работа со всеми сложными чувствами, которые переживает клиент.

III этап – Завершение задачи горевания. Должно произойти «Принятие, прощение, благодарность» как писал Ф. Перлз.

Цикличность проявляется, когда вместо завершения третьего этапа клиент возвращается на одну из предыдущих задач горевания по Дж. В. Вордену, согласно теории которого, должны быть последовательно решены четыре задачи горя.

В-третьих, при решении задач горя большую часть времени необходимо посвятить переживанию всех сложных чувств, которые испытывает человек при утрате.

В-четвертых, помочь сформулировать клиенту новый смысл жизни с опорой на собственный ресурс. Таким образом, основной целью консультирования по проблеме утраты является оказание помощи клиенту для завершения ситуации по гореванию.

Мы предлагаем структуру работы с горем, которая представлена в таблице. В данной структуре представлены задачи горя с некоторыми модификациями, поскольку, как было сказано выше, переживание горя может быть связано с различными утратами, а не только со смертью близкого человека. Так же представлены механизмы, которые препятствуют решению задач горя, их симптоматика и основные интервенции консультанта. В заключении обозначены признаки, по которым можно судить о выполнении задач горя.

 

 

Структура работы по завершению задач горя

Задачи горя из-за утраты

значимого объекта

Механизмы, препятствующие выполнению задач горя

Признаки невыполнения задач горя

(задачи консультанта)

Признаки выполнения задач горя

1. Принятие факта утраты значимого объекта

-   протест (этого не может быть, это случилось не со мной);

 

-отрицание факта события;

-вытеснение

 

-избирательное забывание;

 

 

-отрицание необратимости потери.

-           потеря чувствительности (интервенции в зону чувств: «как ты себя чувствуешь, что чувствуешь», обратить внимание клиента на его позу, движение, интонации, попросить сделать противоположным образом для осознавания блокировки чувствительности, дать клиенту попробовать непривычные позы, движения и пр. пр. для тренировки творческой адаптации, т.е. расширения спектра своих возможностей)

-          мумификация (действия, направленные на ощущение присутствие утраченного объекта; вопросы на взращивание осознавания, зачем он это делает)

-          отрицание значимости утраты, обесценивание, например, высказывания: - мы не были близки, он был плохим отцом (вопросы, направленные на осознавание обесценивание значимости утраты:- если бы у тебя не было такой мысли, что бы ты чувствовал по отношения к нему (объекту));

-          человек забывает что-то, касающегося утраченного объекта (не помнит внешность, адрес и т.п.)

не может говорить об утраченном;

Критичное отношение к происходящему, понимание, что никогда не будет вместе с утраченным объектом

2. Пережить боль потери (пережить все сложные чувства, которые сопутствуют утрате

- отрицание

-предубеждения, предрассудки;

-установки

стереотипы, принятые в социуме

культура, традиции;

избегание мыслей, воспоминаний

-уход (алкоголизация, наркомания, трудоголизм, путешествия)

-тревога как  механизм защиты от встречи с болью

Работа, направленная на помощь в проживании чувств Важно узнавать поле отношений привязанностей и витальной значимости:

-гнев и злость рождаются из боли (покажи как ты гневаешься/злишься, за что гневаешься)

-обида (визуализация обиды – топографически, где она находится в тебе, на что похожа, как ты с ней взаимодействуешь, поменяйся с обидой местами, что ты можешь сделать, чтобы перестать обижаться, что я могу, если рассматривать меня как ресурс)

-стыд ( работа с предрассудками и предубеждениями: «одну жену довел до гроба и другую доведет», «на работе сокращают худших работников», «Москва слезам не верит», «мужчины не плачут»…)                           

-вина перед событием, утраченным объектом, перед самим собой (перед кем, за что чувствуешь вину, интервенции, направленные на поиск ресурса на прощение себя)

Прощение как новый смысл жизни!

Если прощение не наступает, то возврат в задачу 1, цикличность, но не новый смысл жизни.

Печаль

3. Организовать жизненное пространство без утраченного объекта

Инвалидизация членов семьи, потеря чувства опоры

Чувства утраты собственного Я, сильный регресс, снижение самооценки

Беспомощность как призыв о помощи, растерянность, снижение самооценки как реакция в попытке исполнить роль утраченного объекта

(Проработка того, что клиент потерял и как это может быть восполнено, переформулирование потери в нечто в позитивном смысле

Работа с негативным образом себя)

Приобретение новых навыков взаимодействия с окружающей средой, миром

4. Выстроить  новое отношение к утраченному объекту и продолжить жить

Запрет на любовь

-фиксация на прошлой связи

избегание возможного повтора проживания утраты

легкость возникновения чувства вины

Горе не движется и не завершается

Период «траура» продлевается

Ощущение, что жизнь стоит на месте

Нарастает беспокойство

 (Работа направлена на перестройку эмоционального отношения к утраченному объекту)

Новая идентичность новый смысл жизни

Признаки завершения: может любить другой объект (субъект), заводить новые знакомства

 

Резюме: Следует отметить, что главная цель при работе с горем – это снижение зоны напряжения вокруг травмы, а так же проживание всех чувств, связанных с потерей. Работа требует особой деликатности и неторопливости и, как писал Ф. Перлз, представлять собой снятие «луковой шелухи слой за слоем». [5]

О завершении работы с горем будет свидетельствовать сформированная у клиента способность адресовать большую часть эмоций не утрате, а новым впечатлениям и событиям жизни, способность говорить об утрате без сильной боли, вместо горя -  «светлая» печаль.

 

 

На основании вышеизложенного нами сформулирован ряд выводов по работе с горем в процессе сопровождения опекунских семей:

    Работа с горем (утратой) должна опираться на решение задач горевания, и осуществляться поэтапно;Установленные соответствия между задачами горя и этапами работы с ним позволяют психологу контролировать застревание клиента и снижать цикличность;Предложенная структура работы с горем, в процессе сопровождения опекунских семей обеспечивает эффективность консультирования.

 

Список литературы:

  1. Боулби, Дж. Привязанность / Пер. с англ. / Общ. ред. и вступ. статья Г. В. Бурменской. — М.: Гардарики, 2003. — 477 с.
  2. Изард, К. Э. Психология эмоций / Перев. с англ. — СПб.: Издательство «Питер», 1999, — 464 с.
  3. Лебедева, Н. М. Путешествие в Гештальт : теория и практика – СПб.: Речь, 2005. – 560 с.
  4. Левин, К. Динамическая психология: Избранные труды. – М. : Смысл, 2001. – 572 с.
  5. Перлз, Ф. Гештальт-подход: Свидетель терапии. / Пер. с англ. М. Папуша. – 2-е изд. – М. : «Психотерапия». – 2007. – 224 с.
  6. Сидорова, В. Ю. Четыре задачи горя http://psyjournal.ru/
  7. Worden, J. William Grief Counseling and Grief Therapy, 2009. – 328 p.
Ольга Тузова
2018-09-12
Статья выложена в ознакомительных целях. Все права на текст принадлежат ресурсу и/или автору (B17 B17)

Что интересного на портале?