Провожу очередную группу с родственниками реабилитантов нашего наркологического центра "Ренессанс".

     На эту встречу впервые приехали из другого города мама (пусть Галя) и дядя (пусть Игорь) реабилитанта, который у нас второй месяц, после долгого употребления солей и спайсов. Пусть его зовут Павел. Ему 36 лет. Организм сильно разрушен. Первые две недели, параллельно детоксикации, мы интенсивно работали с его суицидальными намерениями. Относительно удачно. Суицидальная психосимптоматика декомпенсировалась и перевоплотилась в "черный" сарказм и расшатывание системы реабилитационного процесса. Естественно, Павел, терпилит, обвиняя совершенно всех в своём состоянии "узника" центра. На третьем месяце реабилитации изменения в поведении есть, но они не выражены. То есть, в разговорах Павел ведет себя вызывающе, нарушая всяческими способами границы личности других людей, однако, поручения и служения по программе реабилитации выполняет. 

     Родственники Павла пришли раньше всех, желая говорить наедине. Я их уговорил поприсутствовать на группе. При первых же минутах общения с Галей и Игорем, мне сразу стало понятно, что они уже сильно негативно "заряжены". Но в суть я пока вдаваться не стал, уповая на группу и её поддержку. И правильно сделал.

     Подошли остальные члены группы ( около 12 человек), начали общение. Я, вначале, дал слово "старым" участникам, они по-очереди высказались о радостном и наболевшем. Подошла очередь Гали. Её слова касались тревоги за состояние Павла. Дело известное, поэтому группа привычно включилась в поддержку Гали и сообщение своего опыта, как когда-то они так же тревожились и отчаивались, но, со временем их состояние изменилось, благодаря этой группе. Потом взял слово Игорь и началось...

Игорь: Вот я смотрю на вас и слушаю, и кажется мне, что вы все тут исполняете какой-то спектакль для нас с Галей!

Члены группы не сразу поняли, но глаза у них начали расширяться.

Я: Игорь, вы хотите сказать, что мы тут все врём? Поясните, я вас не понял.

Игорь: Ну вот, например, вы (обращается к женщине, матери четырех детей)... Как вы можете тут находиться, когда у вас столько детей? Вам больше нечего делать, как лишь тут заниматься всякой фигней?!

     Женщина в шоке. Достает телефон с фотографиями своих детей, хочет показать, но Игорь не смотрит, отмахиваясь.

     Группа офигивает...

Я: Значит, по-вашему, мы специально собрались здесь, только для того, чтобы ввести вас в заблуждение, сыграть роли... Но зачем?

Игорь: Кто вас знает? Вы тут все - секта какая-то! Только и делаете, что отжимаете деньги, а результатов никаких!

    Вижу, что женщины совладали со своими эмоциями и готовятся к "уничтожению" бедолаги:)

Кстати, сей бедолага - бывший военный, подполковник. 

Я: Девченки, дорогие мои, отзовитесь Игорю, но по-очереди, пожалуйста!

Вобщем, услышал он не самые приятные слова в своей жизни. Однако, ему - как с гуся вода! Ни фига не принял. Только стал злее ухмыляться.

Ну что ж, братишка, думаю, держись!

Я: Послушай меня, подполковник! По-моему ты тут решил самоутвердиться за наш счет в своей иллюзии! Да вот только людей обидел! За базар нужно ответить!

Сказал я это стальным, громким, но спокойным голосом.

Игорь (в ярости): Во-первых, не ТЫ, а ВЫ! Во-вторых, знаю я всё и без вас, сам кого угодно научу!

Я: Вот, видите! Только о себе и беспокоитесь! К вам, стало быть - на ВЫ! А сами людей обидели и даже не заметили!

Обращаюсь к Гале:

Я: Этот чувак здесь самоутверждается, в то время, когда решается судьба вашего сына! Понимаете?

Галя в смятении. Продолжаю.

Я: Всё дело в том, подполковник, что ты нихрена не зхнаешь о болезни "зависимость" и не хочешь ничего знать о ней! Пофиг тебе! Своё ЭГО для тебя важнее, точнее, больное самолюбие военного, привыкшего командовать и подчинять в Армии, но на "гражданке" оказавшегося никому не нужным! А тут ты - ОРЕЛ! Обличитель хренов! Кто ты есть по жизни?! Что ты умеешь? Кто в тебе нуждается?..

Игорь замолчал. Оцепенел.

Пауза.

Галя рыдает. Качает головой, мол правду говоришь.

Начинаем завершающий шеринг.

Последними высказываются Игорь и Галя.

Игорь: Мне нечего больше сказать, пусть мать его все решает...

Галя: Скажите, что мне делать?

Я: Решайте сами. Моё мнение вы знаете, наш полный курс реабилитации составляет 6 месяцев. Всё, что от нас зависит, мы сделаем. Но если вы не будете изучать болезнь вашего сына, если вы не будете посещать группу, подобную нашей, скорее всего, ничего не изменится в жизни Павла. И в вашей жизни - тоже.

      После группы чувствую себя опустошенным.

      Чувствую, что я становлюсь созависимым с группой созависимых...:)

 

2016-06-04
Статья выложена в ознакомительных целях. Все права на текст принадлежат ресурсу и/или автору (B17 B17)

Что интересного на портале?